Из соседей... в молодожены?
Шрифт:
Джорджия подняла руку в ответ, махнув в его сторону своей почтой, затем почувствовала приток тепла к щекам, когда осознала, что натворила. Она не была уверена, что было причиной ее рассеянности, нехватка секса или же сна, но, к счастью, мужчина был слишком далеко, чтобы заметить ее физиологическую реакцию или же смущение. Но этот человек, безусловно, обладал мощной сексуальной привлекательностью, если смог повлиять на нее с такого расстояния.
Как оказалось, привлекательность этого
— Это Люк и Джек, — сказал Мэтт, указав на двух мужчин, стоявших на крыльце. — Мои братья.
Первый из них был даже выше, чем ее шестифутовый сосед, с теми же каштановыми волосами, но сине-зелеными глазами, второй же был одного роста с Мэттом, но с более широкими плечами и слегка темными волосами. Все трое были греховно красивыми.
— Джорджия, — смогла она, наконец, выдавить, когда ее пульс пришел в относительно нормальное состояние и близнецы снова были в поле зрения. — А эти маленькие Гудини – Куинн и Шейн.
— Что за Гудини? — Куинн оторвал свое внимание от одеяла, на котором стояла бельевая корзина, впервые с тех пор, как Джорджия ступила на крыльцо соседа.
— Маленький мальчик, который находит серьезные неприятности за то, что вышел из дома без своей мамочки, — наставительно сказала Джорджия.
Сын виновато опустил взгляд на ноги.
— Мы просто хотели посмотреть на щенков.
— Щенки, — повторил Шейн, и посмотрел на нее с милой душераздирающей улыбкой, которая всегда напоминала его отца.
Джорджия подошла к своим детям, внимание которых было приковано к корзинке. Но все-таки, она должна была убедиться, что дети поняли, что нельзя выходить из дома по какой-либо причине.
— Если вы так хотели посмотреть на щенков, то должны были сказать маме, — отчитала их Джорджия.
— Но ты сказала, чтобы мы не мешали тебе, потому что у тебя много работы, — напомнил ей Куинн.
Да, именно это она и сказала, прежде чем оставила их со строительными блоками.
— Я также говорила вам никуда не уходить со двора, не сказав мне.
Но как Джорджия могла винить их за то, что они увлеклись и ушли, если даже ее сердце с первого взгляда на этих маленьких бело-черно-коричневых комочков, извивавшихся в корзине, сжалось от умиления?
Джорджия снова посмотрела на своего соседа.
— У вас четыре щенка?
— Нет, — Мэтт выразительно покачал головой. — Это не мои щенки, они все принадлежат Люку.
— Только до тех пор пока я не найду для них новый дом, — добавил его брат.
— Откуда они у вас? — удивилась Джорджия.
— Я – ветеринар, — сказал он ей. — И когда кто-то находит брошенного животного на обочине дороги или на улице, их, как правило, привозят в мою
— Восемь? — Джорджия поежилась при этой мысли, вспомнив, как она носила и потом рожала своих близнецов.
— Моя секретарша заботится о других четырех.
— Они выглядят слишком маленькими, чтобы быть вдали от своей матери, — заметила Джорджия.
— Да, это так, — согласился с ней Люк.
Это было все, что он сказал, но ей и этого хватило, чтобы понять, что мать не пережила роды, и была благодарной за то, что его ответ близнецы не поняли.
— Красивый щенок, — сказал Шейн, мягко погладив крошечную головку щенка.
— Можно нам взять одного? — попросил Куинн, он всегда был более разговорчивым, чем его брат.
Джорджия покачала головой. Как бы она не ненавидела отказывать своим детям в чем-либо, но были времена, когда ей приходилось говорить им «НЕТ». Это определенно был один из тех самых случаев.
— Простите, мальчики. Щенок – это слишком большая ответственность для нас, и прямо сейчас мы не можем взять ее на себя.
Но Джорджия не возражала, когда Мэтт достал одного из них из коробки и подал ей. И она не смогла противостоять желанию приблизить его мягкое, теплое тело к себе. А когда маленький розовый язычок лизнул ее подбородок, сердце Джорджии совсем растаяло.
— Мама, ты ему нравишься, — сказал Куинн.
— Ей, — поправил его Мэтт. — Это девочка.
Ее сын наморщил нос.
— Мы не хотим девочку.
— Мы не хотим никакого щенка, — снова сказала Джорджия, старясь, чтобы ее голос прозвучал твердо.
— Мы хотим щенка, — настаивал Шейн.
— Доктор Люк говорит, что они никуда не поедут еще две недели, — сообщил ей Куинн. — Потому что они слишком маленькие и их кормят через бутылку.
Шейн дулся еще минуту, но упоминание о еде побудило его сказать.
— Я голоден.
— Так почему бы нам не пойти домой, и я приготовлю нам пиццу на обед? — предложила Джорджия.
— С пепперони?
— Там будет очень много пепперони, — пообещала Джорджия детям.
Но Куинн покачал головой.
— Мы не хотим идти домой. Мы хотим остаться с папами.
Джорджия почувствовала, как ее щеки начали гореть, а взгляд переходил от одного мужчины к другому.
На губах Мэтта проскользнула улыбка, Люк сосредоточил все свое внимание на щенках, а Джек вообще сделал шаг назад.
— Они сейчас в таком возрасте, — Джорджия была вынуждена объяснить, — когда думают, что каждый взрослый мужчина – это папа. Тем более, что они потеряли собственного отца.