Из соседей... в молодожены?

Харлен Бренда

— И что же это было за выражение? — Мэтт поднес кружку к губам.

— Боль. Сожаление. Тоска.

Мэтт фыркнул.

— Серьезно? Ты увидел столько всего в одном взгляде?

Люк пожал плечами.

— Я знаю тебя, и знаю, через что тебе пришлось пройти.

— Это старая история, — небрежно сказал Мэтт. Потому что если шрамы после его неудачной женитьбы и потери сына еще не затянулись до конца, то, по крайней мере, стали исчезать, и намного быстрее после встречи с Джорджией и ее детьми.

— Твой брак стал историей, и

Лиам пропал, — согласился его брат. — Но я сомневаюсь, что ты отказался от идеи обзавестись семьей.

— Если ты собирался поговорить о чувствах, то мне понадобится что-то покрепче кофе, — сказал Мэтт.

— Я понимаю, что тебе одиноко, — продолжил Люк, так как его брат ничего не говорил. — Но останавливаться на первой же женщине, которая перешла тебе дорогу…

— Вряд ли Джорджию можно назвать первой женщиной, перешедшей мне дорогу за последние три года, — возразил Мэтт.

— Но она первая, кого ты пригласил на домашний ужин.

— Это была всего лишь пара стейков, а не ужин из шести блюд.

Люк уставился на брата из-за края своей кружки.

— Хорошо, — в конце концов, признался Мэтт, — она мне нравится. В чем проблема?

— Проблема в том, что ты готовишься пережить еще одну драму. Она была замужем за другим мужчиной, видимо из-за того, что была влюблена в него, а ее дети – дети этого мужчины.

— Это не та же самая ситуация, — возразил Мэтт, хотя и понимал, из-за чего его брат мог опасаться параллелей. — Джорджия – вдова.

— Что не отменяет того, что она может быть все еще влюблена в своего мужа.

Мэтт признавал это, но также знал, что каждый раз в присутствии Джорджии воздух наполнялся электричеством, и не верил в то, что он один это чувствовал.

— Я всего лишь предлагаю тебе немного расширить кругозор, — сказал Люк.

Мэтт с опаской посмотрел на него.

— Расширить кругозор, каким образом?

— Пойдем с нами вечером в «Максис».

— «Максис?» Ты, должно быть, шутишь.

Они с братьями часто ходили в этот ночной клуб, когда были моложе, но теперь громкая музыка и шумные женщины больше не привлекали его.

— Возможно, тебе нужно именно это, — ответил Люк.

— Сомневаюсь.

— Приходи в любом случае, — продолжил уговаривать его брат. — Я отстану и ни слова не скажу о твоем безрассудном увлечении соседкой.

Мэтт хмыкнул, выразив сомнение.

— И я угощаю пивом.

— Ну, в таком случае...

* * *

Вторую половину дня Мэтт был занят достраиванием подвала, который нужно было разделить на отдельные помещения. Хоть в доме и было достаточно места, но он решил, что было бы удобнее иметь домашний спортзал и не выбираться из дома каждый раз, когда хотелось потренироваться. А пока зал не был готов, Мэтт посчитал, что стройка сама по себе – хорошая тренировка.

Физическая работа занимала его руки, но не разум, и Мэтт поймал себя на мысли о том, что ему было бы интересно узнать, чем

была занята сейчас Джорджия, хорошо ли вели себя близнецы, и нет ли у Пиппы проблем со сном. Мэтт вспомнил первые месяцы после рождения Лиама, и как они с Линдси старались дать малышу все необходимое и установить некий распорядок. В жизни Мэтта никогда раньше не было столько суматохи, и он с удивлением обнаружил, что скучал по этому времени. Конечно, общение с соседями позволяло ему снова почувствовать отблески этого хаоса, а близость Джорджии заставляла кровь бурлить. Мэтт забил последний гвоздь в доску и попытался избавиться от этих мыслей.

Мужчина вспотел, и был весь в опилках, поэтому пошел в душ, получив сообщение от Люка, в котором тот напоминал об их планах (его брат знал, что без напоминания Мэтт забыл бы, или как минимум сказал бы, что забыл), когда раздался звонок в дверь.

Его братья уже доказали, что не стеснялись заходить без звонка, поэтому он позволил себе надеяться, что за дверью стояла Джорджия. Мэтт бросил взгляд в боковое окно, и обнаружил пару стройных загорелых ног, краешек короткой юбки и худые руки, держащие огромный керамический горшок, над которым возвышалось растение c глянцевыми зелеными листьями, его надежды были жестоко разрушены.

Мэтт открыл дверь и сделал вид, что смотрит на растение.

— Мне правда нужен ландшафтный дизайнер, который знает, что делать с этими сорняками. Они неуправляемы.

— Это не сорняк, а шеффлера.

— Келси? — Мэтт раздвинул ветки и взглянул украдкой между ними. Возможно, она и не была той женщиной, которая занимала все его мысли последние несколько недель, но она была одной из его лучших друзей, и мужчина был искренне рад видеть ее. — Это ты?

Его бывшая свояченица ткнула цветочный горшок ему в живот, тем самым заставив выдохнуть со свистом.

— С новосельем, — сказала Келси.

Мэтт прошел назад через дверь и осторожно поставил горшок на пол.

— Это растение-убийца, — сказал он, когда смог восстановить дыхание. — Хотя есть шанс, что я уничтожу его раньше.

— За ним почти не нужно ухаживать, — заверила Келси. — Но не оставляй его у двери зимой. И ему нужно много солнечного света, но избегай прямых лучей.

— Ага, почти не нужно ухаживать, прям как за большинством женщин, — проворчал Мэтт.

Келси только улыбнулась, поцеловав его в щеку, затем прошла мимо него в фойе.

— Отличный дом.

— Почему ты кажешься такой удивленной?

— Потому что это дом, и он совсем не похож на твою квартиру. Даже мебель другая.

— Я был готов начать все с нуля.

Келси понимающе кивнула и направилась в сторону кухни.

— Жаль, что у меня не было возможности заглянуть к тебе раньше, — сказала Келси. — Один из круизных лайнеров проводит летнюю распродажу, и в офисе все просто сошли с ума.

— Знаешь, билет в мир круизов был бы лучшим подарком на новоселье, чем растение.