Из пепла
Шрифт:
— Ну-ка, прочитай мне откровения этого пьяного плагиатора.
— Вот первое стихотворение:
В церкви разрушенной в латы закованный рыцарь,
Из гроба восстав, с последней постели поднявшись,
С лязгом железным по плитам разбитым ступая…
К провалу окна подошел, чтобы вокруг оглядеться.
Видит он — землю, плотным окутав покровом,
Серый
Слышит он — павших хозяев покинув,
Их голоса безутешно стонут, в тумане блуждая.
Верный конь, у ограды часовни траву отыскавший,
Поднял голову в шрамах, травинки на землю роняя,
Стукнул о камень копытом, забряцавши сбруей.
"Мир, — рыцарь молвил, — сегодня с врагами
Сражаться не будем.
Поле битвы туман непроглядный окутал,
Ветер яростный волны на берег бросает,
И врагам ненавистным, и нам для сраженья помеха.
Отдыхай. Воевать мы сегодня не станем".
Снова друг боевой о камни копытом ударил,
Камни гулким набатом в ответ на удар отозвались,
"Ну, скачи же скорее!" — они прогудели. И рыцарь,
Сев в седло, тихим шагом пустил скакуна. На войну.
— С большой натяжкой подходит, ты вполне сойдешь за коня. Сена не хочешь?
— Ты зря смеешься! Записав свое откровение, пророк испустил дух, его гибель сопровождалась извержениями вулканов, землетрясениями и прочими катаклизмами. Поговаривают, что даже звезды сошли со своих предвечных мест…
— Ты уверен, что это не очередная байка напуганных рядовым извержением крестьян?
— Да, об этих событиях повествуют хроники.
— Тоже мне источник. — Фыркнул я.
— Те хроники были защищены магической печатью светлых богов.
— Проклятье! Не то что бы я доверял всем и всяческим богам, но, похоже, это — истинное пророчество!!! Больше не рассказывай, иначе у меня не будет не единого шанса уйти от заданного будущего.
— Не понял, объясни.
— Существует два вида пророческого дара. Первый — это псевдопророчество. Псевдопророк, их еще называют ментатами, при помощи магии просто просчитывает события на множество ходов вперед. Чем больше пророк знает, тем точнее прогноз. Ну, еще от интуиции зависит. А второй тип — это истинное пророчество. Сильный маг ценой своей жизни может просто изменить будущее. Не напрямую конечно, этого не может даже сам Творец-Вседержитель. Но обычно хватает и косвенных изменений. К примеру — солдату, которому суждено убить вражеского полководца, решив тем самым исход битвы, а в перспективе и войны, упадет на голову кирпич. Солдат мертв, война длится еще пять лет. Оба государства в руинах. Хотя цепочка изменений на самом деле протянется куда дальше. Особенно мощные изменения, извини за мудреный
— Спасибо за лекцию учитель. — Фалькон отвесил шутовской поклон.
— Молодец, что напомнил барон. Отныне и впредь я буду обучать тебя классической магии. Песенной, извини, не владею, мне тролль на ухо наступил, а для благородного искусства стихосложения предпочитаю наемную силу. Догадайся почему.
— А такая бывает?
— Эх, потомки! Все растеряли! Теперь слушай лекцию о видах магии… — импровизированный урок грубо прервали ввалившиеся в камеру стражники.
— Поднимайтесь, орчья сыть! — Проорал старый знакомый хромоножка, как я окрестил его, и попытался меня пнуть. За что и поплатился, я вырвал у него кадык. Стражники извлекли мечи из ножен. Расправу над моей персоной остановил седоусый воин тихонько стоявший в дверном проеме. Вечный конфликт солдат и городской стражи. Первые считают вторых трусами и лентяями, негодными ни на что кроме пития бесплатного пива по трактирам. Сюда надо еще добавить материальную ответственность — случись, что со мной охранникам невольничьего каравана придется компенсировать из своего кармана. На что я и рассчитывал. Двинув мне под дых, для острастки, воин приказал следовать за собой.
Нас вывели на тюремный двор, где уже сидели другие бедолаги. Затем мой "спаситель" толкнул небольшую речь. — Эй, смертнички! Слушай сюды, два раза повторять не буду! Меня зовут Рудольф, для вас десятник Рудольф! Я уже пять лет вожу невольничьи караваны, работка конечно мерзкая, но платят хорошо и бросать её ради горстки висельников — не собираюсь. Если я разбил чьи то иллюзии — то мне на них начхать! Что вам еще надо знать? Ах да, у меня есть правило — или вы подчиняетесь дисциплине или кормите воронов! Теперь осталось выбрать старшего по каравану. Ты! Как тебя зовут? — Вопрос, естественно, был адресован мне.
— Феникс, десятник.
— Отлично Феникс, ты старший. Твоя задача следить за порядком и своевременным выполнением моих команд, отвечать будешь головой! Можешь взять помощника, приступай.
— Есть, десятник! Фалькон, с повышением.
— Да, мастер. — Похоже, господин борон решил поддержать мою игру или это он серьезно?
— Что ж старший, поднимай караван.
— Есть, десятник! Караван, стройся!!! — На выработку командного голоса у меня ушел не один год. Но как говаривал мой первый сержант: "Командный голос ничто без крепкого тумака и мощного пинка". Мы с Фальконом не скупились ни на то ни на другое. Довольно скоро колонна была построена. Десяток Рудольфа рассредоточился по бокам каравана.
— Феникс не зря я тебя выбрал, ведь верно?
— Так точно, десятник!
— Вот и я говорю. Двинулись.
— Песню запевай! — Гаркнул я и тут же затянул один из самых древних имперских маршей. Крепко же мне это вбили в голову, ведь даже дворянин, прежде чем получить вожделенный офицерский патент, обязан был отслужить несколько лет простым солдатом. Спустя небольшое время ко мне присоединился Фалькон и рабы. Незнание слов они компенсировали старательностью. Конечно, никому не охота получить по шее. Что ни говори, а военная наука, когда я только начинал службу, была выше всяких похвал. Взять хотя бы систему воинских званий…