Из пепла
Шрифт:
Моя орда огнем и мечом гуляла по Каганату еще три месяца, пока все не затихло. Как я предполагал, множество орков недовольных существующим положением вещей присоединилось к моей армии.
После освобождения тысяч рабов возникла новая проблема: куда их девать? Часть, без сомнения, уйдет в сопредельные страны. Некоторые пожелают войти в возрожденные кланы орков, но большинство не хочет воевать, но и не знает, куда ему идти. К счастью на свете существуют такие мудрые существа как старейшины. Старейшиной у орков может стать любой, вне зависимости от пола и возраста, единственный критерий отбора — собственная мудрость. Решение, предложенное ими, оказалось сколь элегантным столь и простым. Однако я до него не додумался, со своим более чем тысячелетнем опытом, доказав тем самым, что мудрость не зависит от возраста. У моего народа есть такое понятие как ом-ка, дословно переводится — слабая рука. Этим термином обозначаются все больные и калеки не могущие сражаться. Участь ом-ка для орка страшнее смерти. Из всех ремесел орки признают только кузнечное дело, остальное же отдано на откуп ом-ка. Так в землях хаоса, как стали называть бывший каганат, появились собственные крестьяне и ремесленники. И участь их была
Покончив с первоочередными делами я передал властные полномочия совету старейшин, принял свою человеческую форму и отправился выполнять свой первоначальный план. Правда, отпустить меня согласились только после обещания, что я предоставлю настоящее дело для их клинков.
За время путешествия по пустыне я порасспросил Рудольфа и Фалькона о Вольных городах. Вольные города — это скопище полисов постоянно враждующих между собой. У них нет общего правителя, более того каждый город управляется по своему: где правят герцоги и бароны, где магистрат, избранный из глав купеческих и ремесленных гильдий, а где вообще правят всем многолюдством, до чего они там доуправляются одному Лону известно. Жизнь в городах — это череда локальных конфликтов и небольших войн наемных армий. Просто таки рай для человека знающего, с какого конца браться за меч. Города — это центр торговли всего Западного континента. Здесь рождаются самые богатые купцы и самые смелые мореходы. Лучшего места для моих начинай просто не найти.
По пути к Ставросу нам довелось поучаствовать в двух сражениях в качестве наемников и в обоих Серебряные ежи отличились и заработали себе определенную репутацию. В первый раз было сражение за небольшую деревушку, вернее было бы, потому что мы ночью, воспользовавшись сонными чарами для обезвреживания часовых, прокрались во вражеский лагерь и захватили командиров. Вы бы видели, как сокрушался нанявший нас барон, ведь помимо нас он завербовал еще три мелких отряда. Чистая бескровная победа, по неписанному кодексу наемников высшее достижение для командира. А о том, что в отряде двое владеют силой никому знать не обязательно. Вторым нашим делом был штурм небольшого замка. На пару с Фальконом мы сплели заклятье подземного видения и естественно обнаружили подземный ход. Дальше все было просто, пробравшись в замок, и воспользовавшись все тем же сонным заклятьем, сняли часовых и открыли ворота.
Документ 5: О Тареге
Земля сия — обитель боли и смерти, хоть видом своим необычна и прекрасна. Чёрное солнце пересекает алый окоём ровно за семь с четвертью часов. После чего наступает бархатный полумрак, и на небе появляются три луны. Тарег превращается в мир теней, но не стоит поддаваться очарованию ночи, ибо во тьме бродит смерть. Она может принимать разные обличия: пантеры — оборотня, вампира, терзаемого вечным голодом или иной опасности, коих тысячи в этом не гостеприимном мире. Первая же ночь, которую мы провели в защитном круге, унесла человеческие жизни. Мы нашли десять обескровленных тел, скорей всего это работа вампиров…
***
…За пределами круга — был сущий ад. С каждым шагом лес становился всё гуще, высокие синелистые деревья заслоняли небо, погружая мир в багровые сумерки. Хищные ползучие лианы норовили оплести своими гибкими побегами и затянуть поближе к плотоядным корням своих деревьев — симбионтов. Дерево — служит опорой и источником живительных соков. Лиана, в свою очередь, поставляет пищу для дерева, убивая все, что по собственной глупости, осмеливается проходить мимо.
Слой прелых листьев влажно чавкал под ногами. Между стволами деревьев непроходимой синей стеной рос кустарник. Воздух, буквально, дрожал от гудения мириадов крыл кровососущих насекомых. Целые тучи комарья и прочего гнуса набросились на нас, поживиться нашей кровью или отложить свои яйца. Стоило войску углубиться на лигу в джунгли, как мы подверглись нападению стаи пантер-оборотней. В стычке с ними мы потеряли сорок семь человек и два десятка взятыми в плен. Остаётся только гадать, какая судьба их постигла. Я думаю, что они были съедены. Убить же удалось всего лишь трёх оборотней, молодых и неопытных особей. Это была не последняя наша встреча с кланом пантер…
***
…вампиры и оборотни — не единственные опасности в Тареге. Смерть в синих джунглях поджидала, буквально, на каждом шагу. Она могла придти в виде ядовитой змеи, свисающей с ветки подобно лиане. Смерть могла придти в виде укуса маленького паучка или клыков, какого ни будь зверя. Смерть принимала форму куста, стреляющего своими ядовитыми шипастыми семенами или летучей мыши, которая обескровливала вернее вампира. После того как у нас кончились запасы питьевой воды, мы были вынуждены пополнять их в этих страшных джунглях. Среди солдат свирепствовали болезни. Ни магия, ни молитвы не могли помочь. От эпидемий мы потеряли
***
…Дроу красивы странной, не на что непохожей красотой. Будь я воином, я бы сравнил их с прекрасным и смертоносным клинком вороненой стали. Вот отличительные признаки, благодаря которым опаленных не спутаешь ни с одним народом: антрацитово-черная кожа, полное отсутствие волос, растительности на лице и теле, да глаза, в глубине которых бушует багровое пламя.
Уцелевшие отрывки из путевого дневника странствующего жреца Светлой Триады почтенного Домециуса, повествующие о мире Кровавые Небеса.
Глава 5: "Наемник"
Денег награбленных в Каганате хватило бы на наем небольшой армии, но я ограничился планируемыми пятьюдесятью новичками. Мне нужны солдаты, а не разномастная банда грабителей. К тому же эти пятьдесят после курса обучения и получения реального боевого опыта смогут обучить двести пятьдесят и так далее, по возрастающей. Единственным отступлением от первоначального плана была закупка самого лучшего снаряжения из возможного. Пока Рудольф, в арендованном загородном лагере, прививал дисциплину новобранцам бесконечной муштрой и наращивал их мышцы кроссами и перетаскиванием валунов с места на место, мы с Фальконом развили бурную деятельность. Мы заказали у цеха портных несколько комплектов формы на каждого новобранца, пошитых из лучших материалов. Солдаты Серебряных ежей оказались счастливыми обладателями трех комплектов формы: зимнего, летнего камуфляжа и черной с серебром парадной формы. Мне стоило большого труда заставить старшину портных не превращать камуфляж в клоунский наряд, потому что он считал, так будет красивее. У гномов я закупил короткие мечи, алебарды с крюком на конце, для спешивания всадников, легкие кирасы и поножи, открытые шлемы и конные арбалеты. От тяжелых медленных самострелов, равно как и от примитивных фитильных мушкетов, я решительно отказался. Как только обзаведусь промышленной базой, обязательно налажу производство нормального огнестрельного оружия. А вот гранаты я взял и даже продал гномам идею как их сделать более убойными с помощью рифления металлической оболочки. Об остальных мелочах вроде плащ-палаток, сухпайков, котелков, веревок, малых топориков и еще тысячи мелочей нужных каждому солдату можно не говорить. В итоге экипировка моих универсальных пехотинцев получилась довольно увесистой. Так что цех алхимиков тоже не остался без работы, а солдаты получили сомнительное удовольствие принимать каждый день зелья, способствующие бурному росту и укреплению мышечной массы. Еще я сделал несколько заказов лично для себя: фокусирующие камни и огнемет на основе огненной железы.
Когда я приехал с "гостинцами" и объявил выходной солдаты, замученные Рудольфом, готовы были носить меня на руках, они радовались как дети, примеряя новенькую с иголочки форму. Многие из них не имели столько личного имущества за всю свою жизнь. Но поднятые, на следующий день, в пять часов утра, грозным криком: "Рра-а-а!!!" — они переменили свою точку зрения. Для начала я разбил их на два взвода по двадцать четыре человека, в свою очередь каждый взвод разделил на два отделения по двенадцать человек. Двоих лишних я поставил телохранителями Фалькону, принявшему должность ротного колдуна, хотя у нас была только полурота. Во главе взводов стали мы с Рудольфом, к каждому отделению я прикрепил по два солдата бывшего десятника. Еще шесть ветеранов стали разведывательным полуотделением, зародышем разведывательного взвода. И началась работа, тяжелая и изнурительная. Эти простые крестьянские парни хоть и роптали, но беспрекословно выполняли все мои приказы. Ведь я платил им просто громадные, по местным меркам, деньги. Но думаю, главным было не это, мы с сержантами все уши им проорали, что они лучшие и способны победить мир, они просто поверили. Особенно этому способствовала то, что я, их командир, все время был рядом: я спал с ними в одной казарме, я вмести с ними, проходил полосу препятствий в полной выкладке, рыл нужники или таскал бревна. Трехтысячелетний сон — не шутка, надо восстанавливать форму. А вечерами, перед самым отбоем, бард брал гитару и пел старинные баллады о великих воинах тьмы и грандиозных сражениях прошлого. Причем его пение сопровождалось красочными иллюзиями, которые он навострился создавать. Фалькон вполне бы мог выступать при дворе императора, как его далекий предок. Что же говорить о вчерашних крестьянах, они были просто заворожены. Помимо физической и строевой подготовки я обучал своих солдат основам инженерного дела и тактике. По истечении шести месяцев каждый Серебряный еж умел биться как в сомкнутом, так и рассыпанном строю, прилично стрелять из арбалета и метать гранаты, наводить переправы и рыть окопы полного профиля — единственную защиту простого солдата от магического поражения, он знал, как отразить всесокрушающую волну орчьей атаки и куда надо бить, чтобы сразить дракона. И вот настал тот день, когда обучение было завершено. Солдаты проснулись не от грозного крика, а сами по себе. У изголовья каждой койки лежала выглаженная парадная форма и серебряный личной значок в виде стоящего в профиль ощерившегося саблезубого ежа с глазом, сделанным из крупного рубина.