Из пепла измен
Шрифт:
– Да, конечно. Созвонимся с ним позже, спасибо. До свидания. – Смогла выдавить из себя я, и развернулась, чтобы уйти.
– Я передам ему, что вы заходили. – Крикнула мне в спину девушка, когда я уже заходила в лифт.
Нажав на кнопку первого этажа, я посмотрела на себя в зеркало.
Похоже, мое сердце настолько устало болеть и страдать, что теперь глаза были абсолютно сухими.
Если честно, сейчас я видела, что мне до жены Глеба было далеко. Как внешне, так, судя по всему, и в интеллектуальном плане. Потому что теперь я не понимала, какой дурой надо было быть,
Я сама была во всём виновата.
Но всё же меня мучил вопрос: за что он так со мной? Зачем он это сделал?
43 глава
Я не могла пойти сразу домой. Во-первых, мама бы точно начала задавать вопросы, почему я грустная, где я была, и тому подобное, а вот это уже стало бы последней каплей, и я однозначно расклеилась. Поэтому я просто бездумно брела вперёд.
Идей о том, как мне быть и как жить дальше не было абсолютно. С одной стороны, у меня была крыша над головой, мне могла помогать мама, моя мечта о том, чтобы у меня появился ребёнок наконец-то начала исполняться. С другой: я разводилась с мужем, который планировал отобрать у меня всё, что мог и не мог, у меня была больная мама, которой в любой момент могла понадобиться моя помощь и деньги, которых у меня пока не было. С ребёнком, возможно, не стоило и торопиться, но я в любом случае была счастлива. А работа…
Что мне делать с работой был сейчас для меня сложный вопрос. Я объективно вряд ли могла дальше продолжать работать над проектом Глеба. Отказаться от него, значило отказаться вообще от работы в этой фирме.
Но выбора особого у меня не было. Подумав ещё немного, я села на автобус, на котором должна была добраться до офиса Перручи. Шанс на то, что он войдет в моё положение, конечно, был, но очень мал.
Потому что начальнику наверняка будет сложно принять то, что я переспала с клиентом, забеременела от него, а теперь не хочу на него работать, так как он оказался женат.
В кармане ветровки заиграл телефон, и я, достав его, увидела, что звонит Глеб. Я отключила звук, и продолжила молча смотреть на его имя на экране.
Он не звонил мне почти две недели. А имело ли смысл разговаривать нам с ним сейчас? Что он мог мне сказать такого, что поменяло бы моё отношение и повлияло на мои решения?
Очередные «Ты всё не так поняла»? А, может, он вообще не звонил, чтобы попытаться оправдаться, а просто хотел лично сказать, что жизнь такова, и мне теперь придётся либо смириться с этим, либо наши дорожки расходятся?
Я уже собиралась ответить, но звонок прекратился, и я подумала, что это знак. Не о чем нам с ним разговаривать. Мне больше не хотелось верить мужчинам. Я дважды доверилась кому-то, и дважды оказалась преданной. Хотя… если взять в пример ещё и отца, который оставил нас с мамой, то даже все три.
Телефон зазвонил снова, и на этот раз я уже просто сбросила вызов. Сбросила, и сразу поместила контакт в черный список. Нечего было бередить мне сердце. Я знала, что я достаточно ведомый человек, и стоило Глебу сказать, что-нибудь, или написать, я легко могла поддаться и поверить ему. Сейчас же я отвечала уже не только за себя, я была ответственной сразу
До офиса Перручи я не успела дойти, потому что по пути меня перехватил отец.
– Дина! Какими судьбами? Ты не говорила, что сегодня зайдешь сюда.
– Да я, если честно, и не собиралась.
– У меня перерыв как раз десять минут. Выпьешь чаю со мной? – Я посмотрела на часы, висящие над стойкой приемной, а потом на дверь кабинета Перручи. – А, ты к главному? Его, если что, всё равно нет. Он с клиентом где-то на выезде, так что тебе сам бог велел выпить со мной чаю.
– Ну ладно, подожду его у тебя.
Мы прошли в кабинет отца, и, пока он делал нам чай, болтали на какие-то отреченные темы. Точнее, это больше походило на интервью. Он что-то спрашивал, а я отвечала.
– Как прошёл визит к моему знакомому? – спросил отец, ставя передо мной кружку с чаем.
Я отхлебнула немного, и, выждав небольшую паузу, достала снимки УЗИ из кармана джинсов.
– Поздравляю, ты станешь дедушкой.
Отец замер, а после трясущимися руками взял снимки, на которых даже я толком ничего не могла разобрать. Но он смотрел на них, словно видел самое прекрасное зрелище на свете.
– Правда? Вот это да…А как же ваш развод? Я думал…
– Пап, ребёнок не от Антона, не от моего мужа.
Отец нахмурился, сведя брови к переносице.
– Ничего не понимаю, я, наверное, запутался. А от кого тогда? У тебя что, кто-то ещё был?
– Ты не поверишь, но я встретила человека сразу после того, как ушла от Антона. Мне казалось, что он тот самый. Серьезный, сразу же предложил мне помощь, когда узнал о моей проблеме. Я чувствовала, что я ему нравлюсь. И он мне, если честно, тоже. Но сегодня я кое-что узнала, и, похоже, что я опять сделала неправильный выбор. Я пришла к нему домой, чтобы рассказать о своём положении, а дверь мне открыла его жена.
– Что? Вот ведь… - отец вскочил со своего места, будто хотел сорваться и побежать драться с Глебом.
– Я сама виновата. – Я закрыла лицо руками. – Я даже ничего про него не выяснила. Как бабочка полетела на огонёк.
Первая слеза коснулась моей ладони. Это ещё что? Не хватало мне ещё опять начать рыдать из-за этих мужиков. У меня будет малыш! Мне больше никто не будет нужен!
Но слёзы упрямо капали на ладони и пол, потому что теперь я уже не могла остановиться.
– Моя девочка. – Подошел отец ко мне, и обнял впервые с моих тринадцати лет. – Всё будет хорошо, мы со всем разберемся. Может, ты что-то не так поняла? Ты с самим Глебом говорила?
Я отрицательно покачала головой.
– Ну вот. Давай ты сейчас успокоишься, и позвонишь ему. Не нужно плакать раньше времени. Я уверен, что всё как-то можно объяснить.
Но я не успела ничего из этого сделать, потому что когда я достала телефон, то я увидела два пропущенных от мамы, и три от Петра Романовича.
Сердце забилось ещё быстрее, а нехорошее предчувствие не просто сидело внутри, а уже кричало во всё горло: что-то произошло…
Как можно скорее я набрала номер мамы, но она не отвечала, тогда позвонила соседу. Он взял телефон только на шестой гудок.