Из Мрака Ночи
Шрифт:
Это было вопиющим нарушением приказа Матери, но гвардейцы, испытывавшие непреодолимое презрение к людям и гордившиеся тем, что из тюрьмы Дома Камней не удалось ускользнуть еще ни одному заключенному, направили на Грайта и Дею невидимое оружие.
Эзир протянул руку вперед, и тишину внезапно разорвал дикий вопль агонии. Огромная фигура сарна, такая же черная, как и Эзир, спотыкаясь, появилась откуда-то из пустоты и тут же рухнула на пол, покрывшись слоем замороженных кристаллов. Черный палец Эзира описал круг, и мертвые тела остальных
– Теперь бежим, – скомандовал Уэр, и все трое поспешно приблизились к узкому дверному проему, ведущему во внешний коридор. Эзир повернул направо, затем еще раз направо, и они оказались в длинном туннеле с низким потолком. Один подъемник, другой… Шахты были пусты, а кнопки вызова кабин отключены.
Наконец беглецы отыскали работавший лифт, но в этот момент в главном коридоре послышался шум шагов, зазвенело оружие. Шестеро гигантских сарнов приближались к беглецам. За спиной они носили антигравитаторы, и они могли лететь по воздуху, но для этого каменные коридоры были чересчур узкими, и сарны толкались, переругиваясь.
Эзир коснулся кнопок управления подъемником в тот момент, когда резкая вспышка огня высветила полутемный коридор.
– Грайт, скорее нажми эту кнопку, – скомандовал Уэр. – Я не могу сделать это сам. Видишь, как сразу почернела дверь, едва я протянул к ней руку.
Действительно, дверь стала абсолютно черной, и от нее исходил ледяной холод, а лампочки системы управления бешено мигали. Грайт нажал одну из многочисленных кнопок, и черная дверь, бесшумно открывшись, впустила беглецов в кабину. Лифт начал стремительно подниматься.
– Теперь все зависит от того, успеем ли мы выбраться из дворца, – задумчиво произнес Уэр. – Сарны в любой момент могут отключить механизм, и тогда нам придется нелегко.
– Как страшно завывает воздух в шахте… – тихо пробормотала Дея.
– Только бы Мать не успела вычислить, в каком лифте мы едем…
В этот момент движение лифта прекратилось. Грайт обнял Дею и крепко прижал ее к себе, а Эзир внезапно плавно оторвался от пола кабины и медленно поплыл наверх, повиснув в воздухе почти у самого потолка.
– Только не касайтесь меня, – телепатически предупредил он своих спутников.
Внезапно под полом кабины раздался долгий свистящий звук, и Уэр облегченно вздохнул.
– Мать опоздала. Она отключила лифт, но мы уже успели подняться наверх.
Он плавно опустился на пол. Дверь открылась, и беглецы вышли в коридор, освещенный лампами, укрепленными на поблескивающих золотом янтарных стенах. Беглецы оказались на самом верхнем этаже Дворца сарнов.
А глубоко под землей Мать сарнов задумчиво смотрела на экран компьютера.
– Интересно, – ни к кому не обращаясь, произнесла Правительница. – Он заморозил электронику дегравитизатора, это понятно. Но что бы случилась, если бы я не отключила питание прежде, чем он выбрался наверх?
Матерям городов это было
Но Бессмертная не двигалась. Она не видела никакого смысла в том, чтобы бросить против Эзира, Грайта и Деи своих гвардейцев. Она уже убедилась, что у Эзира нет уязвимых мест, и теперь она считала, что лучше всего подождать отчета ученых. Именно знание было той силой, в которой Мать сейчас нуждалась. Знание и сила, которой она уже обладала, и жесткий контроль за материалами, утечка которых сделала возможным появление неуязвимого Эзира…
Глава 12
Эзир стоял у входных дверей зала суда и смотрел в открытое окно на Сады сарнов. Он улыбался.
– Я же говорил, что сегодня будет ненастная ночь, мысленно сказал он Дее и Грайту.
Они тоже смотрели на Сады, невольно содрогаясь, видя, как могучие деревья гнутся под яростным натиском ветра, который завывал так дико, что кровь стыла в жилах. Порывы ветра были ледяными, что казалось странным – далее невозможным – этой летней ночью.
– Я думаю, будет дождь, – продолжал Уэр. Внезапно вспышка молнии осветила Сады, прогрохотали ужасающие по своей силе раскаты грома, и с неба полились потоки воды, мгновенно затопившей землю.
Мерцавшие вдали огоньки Города людей, отделенного от Города сарнов толстыми стенами, было уже не различить.
– По-моему, я перестарался, – засмеялся Уэр.
– Ты? – изумился Грайт. – Это сделал ты?
– Сарны ненавидят холод, но больше всего они ненавидят влагу. Сейчас в Садах сарнов ты не найдешь никого, так что наш путь к воротам свободен, – уклончиво ответил У эр.
Дея поежилась и взглянула на Эзира.
– Ветер ледяной, воды, должно быть, уже по колено, а я одета по-летнему – для июньской, а не февральской ночи.
– Я действительно перестарался, – повторил Уэр. Мне никогда не приходилось делать этого раньше… Интересный результат…
– По-моему, в ходе эксперимента произошла ошибка, – покачал головой Грайт. – О боги, ведь эта вода смоет город с лица земли. Нам надо скорее бежать, пока не пришлось плыть.
– Не торопись, – остановил его Уэр. – Мне еще надо кое-что сделать. Мать хотела исследовать мою природу – я предоставлю ей такую возможность. Я заставлю ее хорошенько подумать, прежде чем ей захочется снова вызвать Эзира для своего удовольствия!
Он вошел в огромный зал суда, казавшийся роскошным в мягком свете нескольких больших ламп, – нефрит и янтарь, золото и хрусталь. Рука Эзира превратилась вдруг в некое подобие дымовой трубы, из которой повалил густой черный пар. Неторопливо проходя вдоль зала, он плавно покачивал рукой, и полированный камень и сверкающий металл бесследно исчезали.
Стены аннигилировали…
Мягкое сияние померкло, легкое потрескивание прекратилось, свет ламп померк, и в зале воцарились унылые сумерки.