Из мещан

Раймунд Голо

– А ключи увезли с собой! – иронически сказал Блендорф.

– Я забыл отдать ключ в грустную ночь кончины моей матери, полагаю, что это извинительно! Принесите же шкатулку! – повторил он.

– Нет, нет, не надо, прошу вас! – испуганно крикнула Полина.

Все удивленно оглянулись на нее, а Блендорф, полагая, что молодая девушка хочет выпутать недобросовестность Геллига, усмехнулся и поспешил выйти.

Вскоре он вернулся, неся в руках шкатулку, которую поставил на стол перед Гансом.

Тот протянул руку с ключом

и вдруг удивленно сказал:

– Замок испорчен, а я сдал его в исправности!

Барон Рихард тоже нагнулся к шкатулке; замок ее в самом деле был неисправен. Тогда он позвонил и приказал лакею принести инструмент, чтобы открыть шкатулку.

– Дядя Рихард, к чему это? – протестовала Полина слабым голосом. – Все счета в порядке, а до содержимого шкатулки мне нет дела!…

Когда лакей вернулся с инструментом, Геллиг надавил на замок, и крышка отскочила.

– Три тысячи талеров русскими облигациями! – изумленно воскликнул он. – Значит, кто-то открывал шкатулку подобранным ключом.

– Почему ты думаешь, что замок открывали, Ганс? – спросил барон Рихард.

– Потому что это не мои деньги!… Я свои деньги положил в потайное отделение! Вот они! – прибавил он, нажав пружинку и вынимая из секретного ящичка немецкие талеры.

Из груди Полины вырвался сдавленный крик, но все были так заняты происшествием со шкатулкой, что никто не обратил на это внимания.

– Странно! – задумчиво произнес Блендорф. – Если бы похитили деньги, это еще было бы понятно, но кто мог положить лишнее?

– Да, в самом деле, кто мог это сделать? – спросил Геллиг.

– Я, – раздался тихий шепот.

Все, как по команде, оглянулись на Полину.

– Я! – уже твердо повторила она, опуская глаза перед испытующим взглядом Геллига.

– Вы? – удивился он. – Но к чему?

По стройному телу молодой девушки пробежала конвульсивная дрожь, но она не в силах была что-либо сказать… Не будучи в состоянии владеть собой, она закрыла лицо руками и выбежала из комнаты.

Все застыли, наподобие мраморных статуй, только один Геллиг бросился вслед за Полиной.

Он нашел ее рыдающей в маленькой гостиной. Бедная девушка закрыла голову подушкой с дивана, и плечи ее тряслись, содрогаясь от неудержимо рвущихся рыданий.

Геллиг опустился рядом с нею и осторожно отвел ее руки от залитого слезами лица.

– Почему вы плачете так горько, дорогая? – нежно спросил он. – Неужели потому, что в шкатулке оказались деньги, положенные вами?

Звук чарующего голоса как бальзам пролился в измученное сердце молодой девушки, растопив последние остатки ледяной коры. Полина все еще всхлипывала, могла только кивнуть головой.

– Но ради чего вы положили деньги?

– Из любви… к вам! – чуть слышно шепнула она.

– Из любви!… – повторил он, глубоко и судорожно вздохнув, как бы пробуждаясь от тяжелого сна.

– Из любви!… – еще раз произнес он, словно очарованный этими словами, затем лицо

его просияло.

Он убедился в искренности сказанных слов и крепко обнял Полину.

Когда она высвободилась наконец из его объятий, глаза ее еще были полны слез, и он бережно вытер их платком.

– Ты сказала, из любви… Значит, ты сомневалась во мне?

Она стыдливо опустила голову.

– Блендорф ненавидел вас, и я боялась, что он вскроет шкатулку, желая испытать вас… Мысль, что вы будете оскорблены, сводила меня с ума… Я знаю, что мой поступок нехорош, но я была наказана за него страхом при виде пустой шкатулки! После я хотела вынуть оттуда деньги, но замок был мною настолько испорчен, что я не могла это сделать, и мое прегрешение осталось неисправимым!

– Я благословляю его! – пылко воскликнул Геллиг. – Если бы не оно, ты еще долго мучила бы меня, заставляя страдать от твоей холодности, злая гордячка! – прибавил он, целуя ее дивные глаза. – Но как же ты примиришься с моим бюргерским именем? Ведь я навсегда останусь простым Гансом Геллигом!

– Мне дорого твое имя, и я всегда буду гордиться им и с любовью носить его! Ты веришь мне?

– Да, дорогая! – серьезно ответил он. – Ты уже доказала любовь к моему имени, защищая его честь!

С этими словами он снова прижал к своей груди Полину, и она с радостным вздохом опустила свою прекрасную головку к нему на плечо.

Конец третьей части.

Эпилог.

Прошло несколько лет…

Все наши герои продолжали наслаждаться безоблачным счастьем, а чтобы убедиться в этом, заглянем к ним, читатель!

Альфред с женой живут в замке в Диттерсгейме, ожившего с момента их появления там.

Симпатичная молодая женщина, привлекавшая к себе сердца окружающих, сумела даже победить сердце матери Альфреда.

Сам Альфред сделался более энергичным, так как женитьба возложила на него различные обязанности. Он воспитывает в своем сыне – человека более самостоятельного, чем был сам!

Дядя Рихард деятельно помогает ему в этом.

Геллиг живет с женой в Геллерсгейме и сам занимается хозяйством. У него прекрасное имение и обеспеченная будущность их прелестных детей, служащих точной копией его очаровательной жены.

Он твердо сдержал свое слово, данное матери: его зовут Ганс Геллиг.

Но все привыкли уважать это славное имя, а Полина даже гордится, когда ее величают: „госпожа Геллиг“.

Любовь полностью рассеяла ее былые предрассудки, и она заботливо сеет в сердцах своих детей доброе семя.

Барон Рихард живет в Геллерсгейме с Гансом и Полиной.

Он очень любит всех своих внуков, но его любимица – самая младшая дочь Полины.

Она блондинка, это очаровательное дитя, и зовут ее Леонорой.