Из истории Евразии
Шрифт:
Для того чтобы получать из наших наблюдений научные результаты, надо учесть несколько мелких, но важных деталей. Первая: взрыв этногенеза, или толчок (мутация), обнаруживается в истории не сразу. Ему всегда предшествует инкубационный период, обычно недолгий, около 150 лет, но вскрыть его очень трудно. Неучет этого явления может внести путаницу в анализ, а неясностей следует избегать. Вторая: никто не живет одиноко; значит, соседи могут силой оборвать начавшийся процесс; следовательно, этносу нужно научиться себя отстаивать. Третья: оригинальная культура, создаваемая этносом на протяжении всей его жизни, часто переживает его, как вещи, которые остаются после смерти их владельца. Наследникам предоставлено право либо расчистить свою землю от чужого
И наконец, замечание чисто методологическое. Мерять чужую культуру по количеству уцелевших памятников – принципиально неверно. Может быть роскошная цивилизация, построенная на базе нестойких материалов – кожи, мехов, дерева, шелка, – и тупая, примитивная, но употребляющая камень и благородные металлы. От первой не останется следов, а остатки второй будет некуда девать. А ведь по числу находок оценивают «культуру» археологи и даже искусствоведы. Очевидно, для оценки уровня культуры надо иметь проверочные данные. Их-то мы и постараемся извлечь из этнической истории.
Запомнив перечисленные условия, вернемся в Великую степь, к хуннам и древним монголам.
5. Переломные даты
Принятая нами методика различения уровней исследования позволяет сделать важное наблюдение: этническая история движется неравномерно. В ней, наряду с плавными энтропийными процессами подъема, расцвета и постепенного старения, обнаруживаются моменты коренной перестройки, ломки старых традиций, коллизий, подсказанных предыдущими событиями, и ситуаций, не вытекающих из привычной расстановки сил. Вдруг возникает нечто новое, неожиданное, как будто мощный толчок потряс тщательно подобранную совокупность отношений и все перемешал, как мешают колоду карт. А после этого все улаживается и тысячу лет идет своим чередом.
При слишком подробном изложении хода событий этих дат увидеть нельзя – ведь люди не видят процессов горообразования, так как, для того чтобы их обнаружить, требуются тысячелетия, а мотыльки не знают о том, что бывает зима, ибо их активная жизнь укладывается в несколько летних дней. И тут приходит на помощь наука, синтезирующая опыт поколений и работающая там, где личная и даже народная память угасает под действием губительного времени.
Переломные даты не выдумка. В Великой степи их было три, и обо всех уже было упомянуто. Первой датой, древней и потому расплывчатой, надо считать Х-IX вв. до н.э. Тогда появились скифы и возник Древний Китай. Вторая дата – III в. до н.э. На широте Ордоса и северных склонов Наньшаня появились три новых могучих этноса: на западе – сарматы, в горах Иньшаня – хунны, в современной Южной Монголии – ухуань и сяньби. Эту мощную вспышку этногенеза можно проследить до излета, то есть полной потери инерции, когда остаются только остывшие кристаллы и пепел. Третья вспышка – монгольский взлет XII в., инерция которого отнюдь не иссякла. Монголы здравствуют и творят, свидетельство чему – их искусство.
6. Хунну и фаза подъема кочевого мира
Нет, не было и не могло быть этноса, происходящего от одного предка. Все этносы имеют двух и более предков, как все люди имеют отца и мать. Этнические субстраты – компоненты возникающего этноса в момент флюктуации энергии живого вещества биосферы сливаются и образуют единую систему – новый, оригинальный этнос, обретающий в этом слиянии целостность, созидающую свою, опять-таки оригинальную культуру [36] .
36
См.: Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Л; Изд-во Ленингр. ун-та, 1989. Далее изложение идет по этой книге, без
Момент рождения этноса хунну связан с переходом племен хяньюнь и хунюй с южной окраины пустыни Гоби на северную и слиянием их с аборигенами, имевшими уже развитую и богатую культуру. Имя этноса, создавшего «куль туру плиточных могил» [37] , украшенных изображениями оленей, солнечного диска и оружия, не сохранилось, но нет сомнения в том, что этот этнос, наряду с переселенцами с юга, формировался компонентами этноса хунну (или хуннов), относящегося к палеосибирскому типу монгольской расы [38] .
37
Сосновский Г.П. Ранние кочевники Забайкалья. // В кн.: Краткие сообщения Института истории материальной культуры, т. 8. М.-Л., 1940; он же. Плиточные могилы Забайкалья. // «Труды отдела истории первобытной культуры Гос. Эрмитажа», т. 1,Л., 1941.
38
См.: Дебец Г. Ф. Палеоантропология СССР. М.-Л., 1948, с. 121; Гумилев Л.Н. Хунну, с. 46-48.
В IV в. до н.э. хунны образовали мощную державу – племенной союз двадцати четырех родов, возглавляемый пожизненным президентом – шаньюем и иерархией племенных князей, «правых» (западных) и «левых» (восточных). Отсчет у хуннов шел не с севера, как у нас, а с юга. Первоначальное слияние этнических субстратов в момент энергетического взрыва всегда ведет к усложнению этнической системы, то есть новый этнос всегда богаче и мощнее, нежели старые, составившие его. Хуннам предстояло великое будущее.
Не столько хунны, но и их соседи оказались в ареале толчка, или взрыва, этногенеза, на этот раз вытянутого по широте от Маньчжурии до Согдианы. Восточные кочевники, предки сяньбийцев (древних монголов), подчинили себе хуннов, а согдийцы (юечжи), продвинувшиеся с запада, то есть из Средней Азии до Ордоса, обложили хуннов данью. На юге Срединная равнина была объединена грозным царем Цинь Ши-хуаном, который вытеснил хуннов из Ордоса в 214 г. до н.э., лишив их пастбищ и охотничьих угодий на склонах хребта Иньшань и на берегах Хуанхэ. А хуннский шаньюй Тумань готов был на все уступки соседям, лишь бы они не мешали ему избавиться от старшего сына, Модэ, и передать престол любимому младшему сыну от очаровательной наложницы.
Тумань и его сподвижники были людьми старого склада, степными обывателями. Если бы все хунны были такими, то мы бы не услышали даже имени их. Но среди молодых хуннов уже появилось пассионарное поколение, энергичное, предприимчивое и патриотичное. Одним из таких новых людей был сам царевич Модэ. Отец отдал его в заложники согдийцам и произвел на них набег, чтобы они убили его сына. Но Модэ похитил у врагов коня и убежал к своим. Под давлением общественного мнения Тумань был вынужден дать ему под команду отряд в 10 тысяч семей. Модэ ввел в своем войске крепкую дисциплину и произвел переворот, при котором погиб Тумань, его любимая жена и младший сын (209 г. до н.э.).
Модэ, получив престол, разгромил восточных соседей, которых китайцы называли дун-ху, отвоевал у китайцев Ордос, оттеснил согдийцев на запад и покорил саянских динлинов и кипчаков. Так создалась могучая держава Хунну, население которой достигло 300 тысяч.
Тем временем в Китае продолжалась истребительная гражданская война. Если объединение Срединной равнины победоносным полуварварским царством Цинь унесло две трети населения побежденных царств, а угнетение покоренных – неизвестно сколько, то восстание всей страны против циньских захватчиков завершило демографический спад. Циньские воины закапывали пленных живыми, так же поступали с ними повстанцы, пока крестьянский вождь Лю Бан не покончил со всеми соперниками и не провозгласил начало империи Хань в 202 г. до н.э.