Из глубины

Чайлд Линкольн

— Ну что ж, — вздохнул он. — Значит, мы так никогда и не узнаем, что же обнаружил Ашер.

Он глянул на Хьюи. То, что увидел Крейн, озадачило его: Пинг тоже смотрела на него и едва заметно улыбалась. В другое время такую улыбку можно было бы назвать озорной.

— Что такое? — спросил Крейн.

— У меня в рукаве осталась еще пара трюков.

Крейн не спускал с нее глаз.

— О чем вы? Жесткий диск стерт.

— Но это не значит, что информация потеряна.

Крейн покачал головой.

— Не понимаю.

— Когда вы стираете данные

на винчестере, вы на самом деле пишете поверх этих данных единицы и нули в случайном порядке. Но дело в том, что, когда пишущая головка записывает эту новую информацию, она использует только необходимый сигнал, чтобы записать новый бит. Так организована работа всех жестких дисков — достаточный сигнал и ничего больше.

— Почему так?

— Чтобы обеспечить неприкосновенность соседних битов. А потом, сигнал недостаточно мощный, чтобы заполнить диск, независимо от того, какая информация там хранилась.

Крейн смотрел на нее, не понимая.

— Допустим, у вас на жестком диске имеется две позиции рядом друг с другом. На первой — ноль, на второй — единица. Потом приходит кто-нибудь и записывает сверху по единице. Получается, что у нас единица в обоих случаях. Но знаете, что происходит на самом деле? Поскольку пишущая головка использует минимум сигнала, место, где раньше быль ноль, реагирует слабее, чем то, на котором была единица.

— Получается, что более старая информация оказывает влияние на ту, которая наложена поверх нее, — произнес Крейн.

— Да.

— И у вас есть способ восстановить данные?

Хьюи кивнула.

— Можно взять абсолютное значение сигнала и вычесть его из того, что в настоящий момент имеется на жестком диске. Таким образом, у нас получается «теневое изображение» предыдущей записи.

— Я и не представлял, что такое возможно. — Крейн помолчал. — Но погодите. Ведь наша информация не просто стерта. Вы сказали, что диск размагничен. Как же вы его восстановите?

— Какое бы устройство ни было использовано, оно, похоже, было не очень мощным — наверное, какая-то самоделка. Или человек, который это сделал, не подумал о том, что диски винчестера немного экранированы. В общем, несильное размагничивание — это все равно что перезаписывание винчестера два, может быть, три раза. А мое оборудование позволяет восстановить данные, которые переписывали вдвое чаще, чем у нас.

Крейну осталось только покачать головой.

— Но это деструктивный процесс. Мы сможем сделать только одну попытку. Кроме того, нам понадобится еще один винчестер, куда можно сбросить восстановленную информацию. Свой я испортила, когда вытаскивала контроллер. — И Хьюи посмотрела на Крейна. — Можно, я возьму ваш?

Крейн улыбнулся.

— Да, лихо вы курочите ноутбуки. Конечно, сейчас я его принесу.

— А я пока начну восстанавливать информацию. — Хьюи отодвинула увеличительное стекло и потянулась к своим инструментам.

— Удачи. — Крейн повернулся и тихо покинул лабораторию.

41

Человек,

который называл себя Уоллесом, неслышно двигался по лабиринту коридоров переоборудованной платформы «Сторм кинг», направляясь в исследовательский отдел. Шел он быстрее, чем обычно, — только что у себя в каюте он получил по низкочастотному радиоканалу закодированное сообщение, и надо было немедленно передать его тому, кто находится на станции «Глубоководный шторм».

«Лоханка» уходит на дно океана через двадцать минут. Если поторопиться, он как раз успеет.

Добравшись до своей рабочей комнатки, Уоллес включил свет и запер за собой дверь. На столе стоял курьерский мешок, готовый к доставке в приемную зону на самом нижнем уровне платформы. Мужчина открыл его, порылся в содержимом и достал компакт-диск с наклейкой, на которой от руки было написано: «Радиография 001136-001152».

Изображения — как раз то, что ему нужно.

Он вставил диск в компьютер, вывел наугад выбранный снимок на экран. Затем вынул диск, положил его обратно в коробку и вернул на место. Написал коротенькую программку, которая вставит сообщение в самые незначительные биты элементов изображения. Ему хватило пяти минут, чтобы набрать последовательность команд и дважды ее проверить.

Одобрительно хмыкнув, Уоллес нажал кнопку, запускающую программку в работу. На экране появился знак вопроса — требовалось ввести данные. Он аккуратно напечатал сообщение, которое ему было приказано передать. Потом остановился, задержав палец над кнопкой ввода, и перечитал текст:

ЕСЛИ РАБОТУ НЕ ОСТАНОВИТЬ,

УНИЧТОЖЬ СТАНЦИЮ В ТЕЧЕНИЕ СУТОК.

Удовлетворенный, он нажал на кнопку. Фраза исчезла с экрана, наступила короткая пауза — программа переводила фразу в двоичную систему, а потом прятала ее в цифровом коде радиографического снимка. Короткий писк сообщил, что процесс успешно завершился.

Уоллес улыбнулся сам себе.

Открыв ящик, он достал компакт-диск, поставил в компьютер и запустил программу записи подправленного изображения. Пока шла работа, он сидел на стуле, протирая очки полой рубашки. Снимок был небольшим, и через несколько минут операция закончилась. Уоллес вытащил диск и быстро выключил компьютер, уничтожив все следы своей работы. Взяв новую коробку из открытого ящика, он положил туда диск, черным маркером написал имя адресата и опустил в курьерскую сумку.

Потом встал, забросил мешок на плечо и глянул на часы.

Еще двенадцать минут. Прекрасно. Отперев дверь, он вышел и, насвистывая, отправился в приемную зону к «лоханке».

42

Хьюи Пинг дернулась на табурете и уронила на стол отвертку, когда Крейн тихо вошел в лабораторию.

— О господи! — сказала она. — Вы меня до смерти напугали.

— Извините. — Крейн аккуратно закрыл за собой дверь.

— Вас так долго не было. Что случилось?

— Мне пришлось ответить у себя в комнате на несколько сообщений.