Из глубины
Шрифт:
Бишоп молча посмотрела на него. Крейн почувствовал, что опять злится, и на этот раз сильнее — злится на всю эту непонятную секретность, на торчащего тут коммандера Королиса, а особенно на упрямую Бишоп, которая не хочет ему помочь. Ну он ей покажет!
Крейн резко закрыл планшет.
— Вы проводили исследования на антитела, доктор?
Она кивнула.
— На вирусный гепатит А и С, на иммуноглобулин. Результаты отрицательные.
— Моторная проводимость?
— Нормальная двусторонняя.
— Ревматоидный
— Положительный. Восемьдесят восемь единиц на миллилитр.
Крейн помолчал. Вообще-то это были именно те исследования, которые он собирался провести.
— В анамнезе не выявлено ни артралгии, ни анорексии, ни виброболезни, — сообщила Бишоп.
Крейн с удивлением посмотрел на нее. Неужели она тоже пришла к тому же неожиданному выводу? Не может быть!
Он решил вызвать ее на откровенность.
— Начинающаяся атрофия мышц кисти позволяет предположить сирингомиелию. Так же, как и потеря чувствительности верхней части тела.
— Но признаки ригидности нижних конечностей отсутствуют, — тут же возразила она. — Тем более что медуллярная дисфункция выражена очень слабо. Это не сирингомиелия.
Крейн еще больше удивился ее глубоким познаниям. Но долго она не продержится.
«Пора выкладывать карты на стол», — подумал он.
— А сенсорные дефекты? Невропатия? Вы заметили, какие у нее миндалины?
Бишоп по-прежнему смотрела на него ничего не выражающим взглядом.
— Да, заметила. Увеличенные, окрашенные в желтоватый цвет.
Наступило молчание.
Наконец ее лицо медленно озарилось улыбкой.
— Доктор, — сказала она, — неужели вы подозреваете танжерскую болезнь?
Крейн замер. Медленно-медленно расслабился. И понял, что не может не улыбнуться в ответ.
— Вообще-то да, — немного застенчиво признался он.
— Танжерская болезнь… Что же получается? Половина персонала у нас на станции поражена редкими генетическими заболеваниями?
Бишоп говорила мягко, без всякого упрека. Даже улыбка, подумал Крейн, похожа на настоящую.
И вдруг, перебивая классическую музыку, зазвучала сирена — громко, частыми гудками. В коридоре вспыхнул желтый свет.
Бишоп перестала улыбаться.
— Оранжевый код, — сказала она.
— Что?
— Медицинская тревога. Скорее!
Она уже бежала к двери.
10
Бишоп остановилась у стойки регистратора и взяла рацию.
— Позовите Корбетта! — крикнула она женщине за стойкой.
Бишоп выскочила из медицинской зоны и побежала по коридору в сторону Таймс-сквер, а Крейн поспешил за ней. На бегу Бишоп набрала код на рации, настроилась на нужную волну.
— Доктор Бишоп просит указать точку, оранжевый код.
Наступила недолгая пауза, и раздался ответный сигнал:
— Точка оранжевого кода — пятый уровень, ангар ремонта роверов.
— Пятый
У одного из кафе стоял лифт с открытыми дверями; они вбежали в кабину, и Бишоп нажала самую нижнюю кнопку на панели — с цифрой 7. И снова заговорила в рацию:
— Запрашиваю тип чрезвычайной ситуации.
— Код происшествия пять — двадцать два, — ответили ей.
— И что это? — спросил Крейн.
Бишоп глянула на него.
— Острый психоз.
Двери лифта открылись, и вслед за Мишель Бишоп Крейн вышел в ярко освещенный зал на пересечении коридоров. Они расходились в трех направлениях, и Бишоп побежала по тому, который лежал прямо перед ними.
— А медицинское оснащение? — спросил Крейн.
— На каждом уровне есть НПП, набор первой помощи. Если надо, мы его используем.
Крейн заметил, что этот уровень кажется более тесным, чем предыдущие, которые он уже видел. Коридоры оказались уже, отсеки — меньше. Люди, которых они встречали, были одеты либо в лабораторные халаты, либо в комбинезоны инженеров. Крейн вспомнил, что здесь помещаются лаборатории и компьютерный центр. Несмотря на работавшую вентиляцию, в воздухе стоял густой запах химических веществ, озона и нагретых электронных приборов.
Они добрались до следующего перекрестка коридоров, и Бишоп свернула направо. Крейн следовал за ней. Впереди он увидел нечто неожиданное: коридор резко расширялся и упирался в черную стену. Стена была ровной и гладкой, ее поверхность нарушал только тамбур-шлюз в центре. Люк охранялся четырьмя военными полицейскими с винтовками, а пятый находился рядом, в будке поста контроля. Большое табло вверху светилось красным.
— Что это? — спросил Крейн, инстинктивно замедляя ход.
— Барьер, — ответила Бишоп.
— Что?
— Вход на закрытые уровни.
При их приближении двое полицейских преградили путь к шлюзу, держа винтовки перед грудью.
— Пропуск, мадам? — спросил один из них.
Бишоп подошла к будке. Пятый полицейский вышел и провел сканером вдоль ее шеи. Раздался громкий сигнал.
Полицейский глянул на небольшой индикатор в верхней части сканера.
— У вас нет допуска.
— Я Мишель Бишоп, главный врач станции. У меня есть допуск на четвертую, пятую и шестую палубы. Проверьте еще раз.
Полицейский шагнул в будку и сверился с компьютером. Через некоторое время мужчина вернулся.
— Очень хорошо. Проходите. Эскорт будет ждать вас на той стороне.
Бишоп двинулась к шлюзу. Крейн хотел пойти за ней, но охрана не пустила его. Полицейский подошел к нему со сканером и провел им вдоль шеи Крейна.
— У мужчины нет чипа, — сказал он.
Бишоп обернулась.
— Это доктор, он здесь по временному контракту.
Полицейский повернулся к Крейну.
— Вам нельзя, сэр.