Из Бездны
Шрифт:
— При приближении противника стрелять, на контакт ни с кем не идти, — повторила нервничающая Мотена. — В совсем непонятной ситуации слать посыльного из седьмого десятка к тому шатру!
— Отлично! — Таргус развернулся и побежал к ставке герцога.
— Кто? — строго спросило его охранение у шатра.
— Подкрепление из Рифа, — ответил Таргус. — Был получен приказ доложить герцогу.
Один из стражей заглянул в шатёр, пробубнил что-то, на что ему ответили что-то одобрительное.
— Заходи, — вернулся он на пост.
Таргус
— Кто? — спросил лежащий ослабшим голосом.
— Таргус Виридиан, подкрепление из Рифа, — ответил Таргус. — Баталия «Виктрикс».
«Виктрикс» — это в честь IV легиона, в котором когда-то проходил службу Таргус.
— Это ты вмешался в ход боя?.. — герцог Сару, пожилой мужчина с седой шевелюрой и тонкими чертами лица, едва улыбнулся. — Отличный манёвр... Ставлю вас в резерв, выдвигайтесь по команде, если понадобится...
— Есть! — Таргус ударил себя кулаком по нагруднику.
— Можете идти... — сказал ему герцог.
На выходе из шатра Таргус остановился возле одного из стражей.
— Что с ним случилось? — спросил он.
— Штуцерник, — коротко ответил страж. — Проходи, не задерживай.
Таргус вернулся к своей манипуле, возле которой тёрся какой-то тип в дорогих доспехах.
— ... Не положено, — сказала ему Мотена.
— Ты вообще молчи, баба, — выговорил ей тип. — Я хочу поговорить с вашим командиром об этом потрясающе успешном манёвре! Скажите мне, где он?
— Что здесь происходит? — подошёл Таргус.
— Ты кто такой? — повернулся к нему этот наглый тип.
— Я командир этой баталии, — спокойно ответил ему Таргус. — Какие-то проблемы?
— Ты-то мне и нужен! — заулыбался тип и протянул руку для рукопожатия. — Я — граф Граб Аландо, командир баталии «Кровавые лотосы».
— Таргус Виридиан, командир баталии «Виктрикс», — представился Таргус и ответил на рукопожатие.
— «Виктрикс»? Никогда не слышал, — граф Аландо почесал затылок. — Ну, с этого дня про вас услышат все! Это ваш звёздный час! Ты скажи мне, Таргус, как ты сумел добиться такой скорострельности своих штуцеров? Я же видел, как вы скосили артиллеристов, это точно штуцеры!
— Муштра и удача, — пожал плечами Таргус.
Секреты он собирался хранить до последнего. Кто-то всё равно соберёт пули на поле и до чего-то додумается, но вероятность этого крайне низка. Поэтому выгоднее всего молчать.
— Так бывает, но... — сразу было видно, что граф не поверил.
— Мне нужно заниматься моими людьми, — прервал его Таргус. — После битвы поговорим.
— Хорошо, — отступился граф, по глазам Таргуса понявший, что лучше не спорить.
— Помо, сбегай к обозу и командуй передислокацию к нам в тыл! — дал приказ
Посыльный, снабжённый облегчённой бронёй умчался в направлении обоза.
Таргус встал в первый ряд и начал наблюдать за ходом битвы.
Накал боя никак не желал спадать, рубилово штыками, тесаками и саблями не останавливалось ни на миг, раненым никто не помогал, нет таких людей, занимающихся целенаправленной помощью пострадавшим, максимум кого-то оттаскивали в тыл построения, а дальше они были предоставлены сами себе и судьбе.
У Таргуса в обозе были наёмные врачи, которые согласились даже приблизиться к полю боя только за серьёзные деньги.
Обоз прибыл спустя тридцать с лишним минут, тяжелораненых, а таких были единицы, передали в обоз, где в хирургической повозке, сконструированной по спецзаказу, им оказывалась более или менее компетентная помощь.
Так как появилось время, посчитали и убитых. Тридцать восемь человек безвозвратными, одному прокололи колено, он больше не солдат, трое получили пулевые ранения внутренних органов, шансы на выживание низки. Ранение лёгкой степени тяжести получило двадцать два человека, но с ними справились своими силами.
Результаты вышли даже лучше, чем ожидал Таргус. Даже он сумел недооценить благотворное влияние муштры на качество солдат.
Тем временем солиринцы ввели последний резерв. Из-за судьбоносного обстрела артиллеристов, эффективность оказания ядерно-картечного давления на правый фланг снизилась, поэтому ситуация там начала складываться для них не лучшим образом.
Таргус ждал и ждал введения резерва, в голове спланировав оптимальную тактику развала формации противника натиском с левого фланга, но команды всё не поступало.
Он видел, что победа уже практически гарантирована, но можно было ускорить её и сделать менее человекозатратной. Впрочем, у герцога была своя голова и своя неоспоримая логика: чем меньше наёмников выживет в конце боя, тем меньшая доля трофеев будет им положена.
Битва закончилась не внезапно вдруг, а постепенно, когда войска противника подразделение за подразделением начали отступать.
Победители, вооружённые штыками, начали ходить по полю и закалывать раненых, но никто не позволял себе грабежа. Все внимательно следили за добивающими, поэтому позволить себе поднять что-то означало для них смертный приговор.
Тут есть специальная трофейная команда, которая соберёт имущество усопших и сложит в общую казну похода.
Проигравшие баталии отступили в лес, лагерь противника опустел, как и ставка. Судя по ряду признаков, это не было паническим бегством, а спланированным манёвром, об этом говорили исчезнувшие куда-то пушки.
Это значило, что битва-то может и выиграна, но она далеко не последняя.
Таргуса внезапно заинтересовала судьба ополчения, наличие которого было заявлено купцом Мрако. Он оглядел поле боя и, пусть не сразу, но нашёл его.