Иван Васильевич Бабушкин

Новоселов Михаил Андреевич

Иван Васильевич принимал деятельное участие в составлении листовки. В. И. Ленин и его ученик немало потрудились над ее перепиской печатными буквами для гектографа. Листовка была довольно большой, ее пришлось сшить в виде тетрадочки. Распространение всех экземпляров было поручено Бабушкину. Рассовать их по ящикам возле станков в мастерской было опасно, так как они могли попасть в руки мастеров. С большими предосторожностями Иван Васильевич все же распространил листовки, положив их на паровозную раму около котла и даже засунув в разбитое стекло мастерской. Цель была достигнута: слесари мастерской живо заинтересовались таким смелым и ярким освещением только

что происшедших на заводе событий. Правда, две листовки попали в руки мастеров, и те сейчас же передали их администрации завода, но все же, как отметил в своих «Воспоминаниях» И. В. Бабушкин, «опыт можно было считать удачным».

Глава 6

Агитатор и руководитель

Наступил новый, 1895 год.

Все шире и глубже развертывалась работа в подпольных марксистских кружках, объединяемых и руководимых В. И. Лениным. Новые и новые силы вливались в социал-демократическое движение столичного пролетариата. Колоссальная, кипучая деятельность Владимира Ильича давала обильные всходы: в различных заводских районах Петербурга вспыхивали открытые выступления ткачей, металлистов, портовых рабочих.

В. И. Ленин упорно работает над укреплением марксистских кружков, ведет непримиримую борьбу против «легальных марксистов».

Эти либеральные буржуазные интеллигенты старались приспособить рабочее движение к интересам буржуазии. Они печатали свои статьи в легальных газетах и журналах, всячески восхваляя буржуазию.

Из марксизма «легальные марксисты» выбрасывали самую его суть — учение о пролетарской революции, о диктатуре пролетариата, — пытались превратить марксизм в буржуазный реформизм.

Политическое лицо «легальных марксистов» ярко выражено их представителем П. Струве, призывавшим «признать нашу некультурность и пойти на выучку к капитализму». По воспоминаниям Н. К. Крупской, члены петербургской социал-демократической группы были связаны между собой полной идейной солидарностью. В непримиримой борьбе с народниками члены этой группы под руководством В. И. Ленина окончательно оформили свое мировоззрение. Одновременно они отмежевывались от «легальных марксистов».

В. И. Ленин еще при первой встрече со Струве и Потресовым указывал им на необходимость революционной борьбы и беспощадно вскрывал попытки «легальных марксистов» противопоставить революционной борьбе всякого рода «культурно-просветительную деятельность».

25 апреля 1895 года, после перенесенной тяжелой болезни (воспаление легких), Владимир Ильич выезжает за границу, в Швейцарию. Там он знакомится с Г. В. Плехановым и другими членами группы «Освобождение труда», договаривается об издании за границей сборника «Работник».

Важнейшей своей задачей В. И. Ленин считал в этот период установление связей с группой «Освобождение труда», личное ознакомление с формами и методами борьбы западноевропейского пролетариата.

Владимир Ильич внимательно изучает зарубежное рабочее движение (в Германии, Франции), знакомится с его руководителями (П. Лафаргом и др.). По окончании срока лечения в санатории В. И. Ленин работает в Берлинской публичной библиотеке, изучает выходящую за границей марксистскую литературу.

И. В. Бабушкин, к этому времени уже получивший немало указаний и советов от В. И. Ленина, становится одним из виднейших агитаторов нескольких рабочих кружков за Невской заставой.

На первых порах это было очень трудное дело. Прежде всего пришлось выдержать настоящий бой с мастером на заводе, так как участие в кружках, агитация среди рабочих

поглощали немало времени. Мастер же требовал «работать экстру», сверхурочно. Бабушкин с двумя своими товарищами-слесарями категорически отказался подчиниться незаконному требованию. Мастер рассвирепел и дал всем троим «прогульную записку». Это было еще более незаконное действие, прямое самоуправство: получивший такую записку не мог две недели появляться на заводе, то-есть лишался полумесячного заработка. А когда «наказанный запиской» приходил через две недели к своему станку, мастер с нескрываемым торжеством победителя немедленно заставлял все-таки «работать экстру». Издевательски ухмыляясь, он ласково осведомлялся:

— Проветрился? Дурь из головы за две недельки вышла? Не хотел добром, заставим силком!..

Товарищи Бабушкина, получив «прогульную записку», задумались. Однако Иван Васильевич спокойно направился к фабричному инспектору и заявил ему об явном беззаконии.

Фабричный инспектор прикрикнул, было на Бабушкина, упрекая его в «своевольстве» и в «отказе от работы».

Иван Васильевич не дал себя запугать и по-прежнему спокойно заявил, что пришел к нему не за угрозами, а за выяснением совершенно незаконных поступков мастера. В тоне молодого слесаря слышалась такая уверенность и сила, что инспектор отступил: он забормотал о том, что якобы «не раз запрещал мастеру выдавать такие записки», и обещал лично приехать на завод разобрать дело.

Семянниковцы торжествовали: действительно, в мастерской вскоре появился фабричный инспектор и, поговорив наедине с управляющим, отменил распоряжение мастера. Однако администрация завода, лишь только инспектор уехал, решила избавиться от «смутьяна», как злобно называл мастер Ивана Васильевича: Бабушкину выдали расчет. И все-таки стойкость, с которой Бабушкин требовал своего права у инспектора, произвела большое впечатление на рабочих.

«Этот случай, — пишет в своих «Воспоминаниях» Иван Васильевич, — вызвал много толков на заводе, и я даже был некоторое время героем, сумевшим подтянуть мастера. По-видимому, на короткое время там прекратили насильно заставлять работать вечера и полуночи с ночами». Бабушкину удалось вскоре устроиться на чугунолитейный завод, но уже не слесарем, а сторожем в лабораторию. Теперь у него было достаточно времени для работы в кружках.

После отъезда В. И. Ленина за границу Иван Васильевич принял деятельное участие в массовой агитации и среди рабочих Шлиссельбургского тракта.

* * *

Рабочие несколько раз собирались за фабрикой Торнтона, в лесу, на правом берегу Невы. На одной из таких сходок петербургские пролетарии почтили память умершего в 1895 году друга Карла Маркса — Фридриха Энгельса. Для конспирации сходку решили превратить в обычную прогулку, захватив с собой провизию и даже самовар. Чтобы не привлечь внимания «хозяйских ушей» и полиции, подпольщики пробирались в условленное место по двое, по трое, приезжали на лодках по Неве.

И когда на сходке прозвучал взволнованный голос В. А. Шелгунова, назвавшего Фридриха Энгельса, все безмолвно обнажили голову…

Шелгунов говорил недолго и негромко, но каждое слово его разносилось по лесной поляне, вызывая в слушателях образ незабвенного учителя, друга. Ведь многие рабочие читали произведения Энгельса или слышали о них. Они знакомились с положением рабочего класса в Англии, с развитием общества и государства по работам борца за освобождение рабочих всего мира, борца за светлое будущее человечества — за коммунизм.