Иван, младший сын

Стройная немолодая женщина смотрела на зимний парк. Сегодня сыну исполнилось тридцать. Во дворе мальчишки и девчонки играли в снежки. Высокий мужчина катал на санках карапуза, рядом его беременная супруга наблюдала за весельем. Слышался визг детворы. Женщина во дворе обернулась, широко улыбнулась и помахала наблюдавшей.

– Настенька, о чем задумалась? – спросил муж.

– Сколько всего случилось за полвека. Помнишь, любимый, как все начиналось?

***

Подходил к концу декабрь. Молоденькая княжна разглядывала сосны в парке за окном.

В этой стране все было иначе, чем дома: яркое синее небо и холодное зимнее солнце, серебристый лед на замерзших реках и прудах. Она с восторгом наблюдала за сугробом на подоконнике. На родине – в южном княжестве – снег выпадал раз в сто лет и сразу же таял. В этом краю зимой царила стужа. Казалось, девушка никогда не согреется в белом Северном царстве.

Дома княжне жилось непросто. Отец развлекался и бездумно занимал деньги. Вскоре княжество разорилось. Мать постоянно болела. Настеньке – старшей и самой красивой из пяти сестер – с четырнадцати лет пришлось заниматься дворцовым хозяйством, а потом и финансами. Когда ей исполнилось пятнадцать, родители заговорили о замужестве. Замок давно не ремонтировали, и слышимость была отличная. Поздно вечером князь беседовал с княгиней:

– Погоди, дорогая, исполнится ей шестнадцать, и набегут к нам богатые женихи. Тогда-то и заживем.

Однако охотников взять замуж родовитую бесприданницу не находилось. Отец ездил по соседям и родственникам, предлагал дочь в жены. Анастасии было горько и стыдно, она ощущала себя племенной кобылой.

Поздней осенью князь повез ее к двоюродной тетке. У богатой баронессы было двое сыновей брачного возраста. Настенька точно знала, что ее опять выставили на продажу. Пробыли в гостях они недолго. То ли родственница потребовала вернуть долг, то ли что еще случилось. Отец быстро засобирался домой, но по пути решил заехать к соседу – властителю Северного Царства.

В дороге князь рассказывал об обычаях местных жителей, но девушка его не слушала. Она соскучилась по дому.

– Северяне – настоящие дикари! Они… – говорил отец.

Настенька смотрела в окно и надеялась к Новому году вернуться в замок. «Сколько ель будет стоить? Хватит ли нам? Поиздержались мы в поездке. И сестрам ничего не купила в подарок. Денег почти не осталось. Ладно, выкручусь как-нибудь», – почти все слова отца она пропустила мимо ушей. Она очнулась, когда князь настойчиво повторял:

– Настя, Настя! Присмотрись к Симеону. Мы с матушкой были бы счастливы породниться с ним.

– Папа, как можно! И что ты говорил о Стреле?

– Девочка, это прекрасная партия для любой княжны. А со Стрелой я договорюсь. Погоди-ка.

Князь вытащил из пачки «Вестник Севера». На обложке красовался жгучий брюнет с проницательными синими глазами. Осенью Настеньке исполнилось семнадцать, и все мужчины старше двадцати казались ей древними дедами.

– Папа, он же старый!

Князь посмотрел на дочь с сожалением.

– Ему всего двадцать семь. Настя, я приказываю не капризничать и делать, что велят старшие.

Симеон Гордеевич Северянин радушно принимал гостей. Сам он постоянно был занят, но всю неделю придворные кавалеры развлекали хорошенькую княжну. Она видела царя вблизи от силы пару раз. Вчера на балу он прошелся с ней в туре вальса. Под сотнями взглядов и фотовспышками Анастасия волновалась,

Симеон вежливо молчал и ловко вел молоденькую партнершу в танце. Он особо не разглядывал ее личико ни раньше, ни теперь, когда девушка была совсем близко. Подумаешь, еще одна девица на выданье. Единственное, что ему запомнилось – это едва уловимый запах чистоты и цветов, который так отличался от духов, которыми обычно пользовались придворные дамы.

В одиночестве девушка стояла у окна и водила пальчиком по подоконнику. Сегодня обещали особый праздник, но ее почему-то не пригласили. С утра во дворце царила суета. Горничные перешептывались и то и дело куда-то исчезали. Настеньке надоели их постоянные смешки, и она прогнала служанок.

На площадь вышли мужчины в старинной одежде. Затем в шитом золотом кафтане появился Симеон с огромным луком в руках. Настенька нигде не видела мишени. Однако царь натянул тетиву и под барабанный бой выпустил стрелу. За окном засвистело. Огромная стрела разбила стекло и глубоко вошла в подоконник. По металлическому оперенью и древку пробегали голубоватые сполохи. В доме засуетились люди, запричитали женщины. Дверь рывком отворилась, и влетел сияющий князь.

– Девочка моя, поздравляю! Это такая честь!

– Папа, ты о чем? Какой-то хулиган разбил стекло, едва не повредил мне руку. Какая честь?

– Дочь, ты разве забыла? У них царскую невесту выбирает Стрела Мары-Морены.

– Да, папа, я помню. Ты хочешь сказать, это та самая? Я думала, это сказка. Папа, отдадим ее кому-нибудь, а?

Отец в досаде топнул ногой и прикрикнул на нее:

– Поспорь со мной еще! Свадьба через неделю. Все, готовься.

Анастасия мечтала встретить красивого принца. И будет любовь, как в кино. Она хотела вздыхать, бегать на свидания и слушать серенады при луне. Судьба или отец решили по-своему. Ничего этого не будет.

Плакать и жаловаться Настеньку отучили в детстве. Она прятала обиды внутри, лицо оставалось спокойным. Она даже умела улыбаться и смеяться, когда было нестерпимо больно. В этот раз она растерялась и не знала, что делать дальше. «Стрелу ведь не подговорить. Значит, отец меня не продал. Какой-то бред. Кто женится после выстрела? Это же не сказка. Так не бывает!». Мысли девушки метались.

Тем временем серые глаза спокойно наблюдали, как входит в открытую дверь Симеон. Царь будто впервые увидел Анастасию: юная княжна обещала стать потрясающей красавицей. Ему нравились маленькие пухленькие брюнетки, но Стрела выбрала эту русоволосую высокую девушку. Пришла пора остепениться. Ему нужен наследник, и молодая жена родит здоровых детей. Что еще от царицы требуется?

Симеон попросил князя оставить их с невестой наедине. Когда он подошел ближе, то снова ощутил тонкий, едва заметный аромат цветов и чистоты.

Его Величество произнес традиционную фразу, закрепленную в этикете царского сватовства:

– Прошу принять кольцо в знак согласия выбора Стрелы.

В ушах девушки шумело. Она не понимала, что говорит жених.

– …у-у-у …ять …о-о-о, – услышала Анастасия.

Симеон настойчиво о чем-то спрашивал. Он уже в третий раз повторил фразу и уже начал опасаться, что девушка ему откажет. Наконец сквозь пульсирующий шум до Настеньки долетело, что он просит разрешения надеть ей на палец помолвочное кольцо.