Иван-да-Марья
Шрифт:
— И как?.. То есть, куда?.. — Она запуталась в собственных мыслях и почувствовала, как стремительно краснеет.
— Ну, может, вы согласитесь со мной поужинать? — предложил Иван.
— А Лорд? И где?..
— Я думаю, мохнатый друг нас подождет в гостинице, а потом можно будет вывести его на прогулку в качестве компенсации.
Маша беспомощно оглянулась, и взгляд ее зацепился за букет. Какое-то время она рассматривала его, словно вспоминая, что это такое. На самом деле пыталась привести мысли в порядок и принять уже хоть какое-то решение.
— Понравились вам цветы? —
— Что? — обернулась. — Так это вы? — не удержалась, и губы начали расползаться в улыбку. — А я сегодня настоящий допрос с пристрастием устроила.
— И что, кто-то признался? — Иван вышел за дверь кабинета, уводя с собой Лорда, который сопротивлялся всеми лапами.
Маша, наконец, поняла, что дольше топтаться в дверях и ничего не предпринимать глупо.
— Все отнекивались, как будто я обвиняла их в совершении преступления, — сказала она, взяла сумку и вышла вслед.
— Дикий народ пошел, — вторил ей Иван, смущая тем, что стоит слишком близко, пока она запирает кабинет, и дышит в затылок.
Слава Богу, что Лорд уже рванул по коридору к выходу, и Ивану ничего не оставалось, как последовать за ним, иначе Маша чувствовала, как от его близости совершенно теряет способность соображать.
— План такой — мы сейчас отводим этого непоседу в гостиницу, а потом вы показываете, где можно посидеть, поужинать и послушать музыку.
Маша подумала, что не может же она идти в кафе в джинсах и футболке, в которых провела весь день. Неизвестно откуда появилось желание выглядеть красиво сегодня вечером. Она лихорадочно прикидывала, что такое можно выбрать из гардероба.
— Нет, — тряхнула она головой. — Вы отводите Лорда, а я пока переоденусь. Во-о-он мой дом, — она указала в сторону своего коттеджа, что просматривался в конце улицы.
— Тогда через полчаса буду ждать вас возле калитки. Идет? — предложил Иван.
— Вполне, — как можно бодрее ответила Маша, хотя чувствовала, как ноги начинают дрожать от волнения, и не понимала, что это с ней происходит?
Иван смотрел на молодую женщину в легком платье-сарафане чуть выше колена, в босоножках на высоком каблуке и с кофтой, перекинутой через руку. Она шла по дорожке к калитке, и он чувствовал, как сердце начинает биться быстрее, словно это он бежит ей навстречу.
Как мог он разглядеть в ней только корову?! Сейчас она напоминала трепетную лань, пугливого зайчонка… еще и еще кого-то, он даже сам не мог разобраться. Марья не вписывалась в сложившийся стереотип его восприятия людей. Она была всеми сразу и ни кем конкретным. И еще она казалась ему до бесконечности красивой и хрупкой. В тот момент, когда она открыла калитку, он понял, что пропал окончательно и бесповоротно, что встретил ту единственную и на всю жизнь.
Он видел ее волнение, это выдавали пальцы, теребившие лямки сумки, и пугливый взгляд, который она сразу же отводила, стоило встретиться с его. У него прямо руки чесались обнять ее и прижать к себе, но вместо этого он спросил:
— Куда направимся?
— Тут недалеко есть кафе, вроде приличное…
Откуда-то пришло понимание, что по кафе она не ходит, что
Они шли по тротуару. Временами попадались редкие прохожие. С кем-то из них Марья здоровалась, и Иван понимал ее смущение под любопытными взглядами. Сейчас она напоминала храброго воробья, дрожащего от страха, но все же ринувшегося в бой. А он не мог не улыбаться и не смотреть на нее, как она улыбалась или хмурилась во власти внезапных мыслей. Ее лицо выдавало малейшую эмоцию, и Ивану нравилась его открытость.
Кафе оказалось совсем небольшим и уютным. Они выбрали столик на улице под раскидистым синим зонтом. Иван заказал бутылку вина, и когда официант принес ее и наполнил бокалы, поднял свой и провозгласил тост:
— За наше знакомство!
Она неуверенно протянула руку к бокалу, взяла его за тонкую ножку и понюхала вино, моментально покраснев. Ивану и это нравилось в ней, то что она часто краснела, смущаясь всего подряд.
Они чокнулись и пригубили вино.
— Кстати, предлагаю сделать это еще раз.
Она непонимающе посмотрела на него.
— Предлагаю еще раз познакомиться и перейти на «ты», — пояснил он, протягивая руку. — Иван.
— Мария. — Она вложила в его руку свои прохладные пальцы. Марья, поправил он про себя. Для него она была Марьей — убийственно красивой и до странности несовременной, как и это имя.
— А ты давно тут живешь? — решил начать беседу с ничего не значащего вопроса.
— Почти два года.
— А до этого?
— Жила в городе, — пожала плечами она, и получилось это так естественно, без грамма кокетства.
И они ни разу не встретились?! Живя в одном городе, не очень большом по масштабам мегаполисов. Как такое возможно? Как мог он жить рядом с такой женщиной и даже не догадываться о ее существовании?
Он хотел знать про нее все, задавал вопрос за вопросом, на которые она честно отвечала. Избегал только темы замужества. В какой-то момент он осознал, что ему безразлично, была ли она замужем. Даже если она и сейчас замужем, он найдет способ отбить ее у соперника. Но что-то подсказывало, что будь она замужем, вряд ли отправилась бы с ним на свидание.
— Может, хватит уже? — смеясь, воскликнула она. Вино сделало свое дело, и Марья немного расслабилась, почувствовала себя уютнее. — Я тебе уже все про себя рассказала. Теперь твоя очередь.
А что он мог о себе рассказать? Как учился, а потом работал, делая карьеру? Кому это интересно? О своих бесчисленных похождениях от женщины к женщине? Это можно, если он хочет сразу же и навсегда оттолкнуть ее от себя. Собственно, свою жизнь он не считал чем-то примечательным, поэтому выбрал тему семьи, решил рассказать ей о брате с сестрой, родителях. Рассказ получился грустным, в нем отчетливо сквозила мысль, что он скучает и сожалеет, что не может чаще видеть родных.