ИВАН БОРОДУЛИН

разведка

Незадолго до начала операции меня неожиданно вы­звал командир полка. У него в блиндаже сидел незнако­мый мне лейтенант.

— Знакомьтесь,—сказал подполковник,— это новый командир вашего взвода. Вам, старшина, приказываю сдать взвод и немедленно отправиться в штаб ди­визии.

Я стоял как потерянный, гадая, в чем дело.

— Для чего в штаб, товарищ подполковник?

— Там узнаете.

Сдача дел отняла меньше часа.

Наш новый командир мне не понравился. Даже лицо его, крупное, мясистое, внушало антипатию. К тому же он сразу повел себя вы­сокомерно: начал хвастаться, что окончил трехмесячное офицерское училище в Беломорске и что поставит в полку разведку как надо.

Мне захотелось на чем-нибудь подловить лейтенан­та, сбить с него спесь. Но было не до того — я знал, что в дивизию по пустякам не'вызывают, и побежал соби­раться. Надел свой армейский бушлат, забросил за спи­ну вещевой мешок, взял автомат и отправился прощать­ся с ребятами. Они вызвались провожать и шли до са­мой реки, а Ваня Ромахин увязался до штаба дивизии, решив все-таки узнать, куда посылают его командира. Он успокоился и отбыл на Шпиль лишь после того, как взял с меня обещание — если пошлют на стоящее дело, то непременно захватить и его.

Начальник отдела разведки дивизии прежде всего приказал мне раздеваться и, вызвав связного, попросил принести чаю.

7 Мы– разведка

191

Выдержав паузу, капитан сказал:

— Слушай, Бородулин, тебе предстоит необычная

прогулка.

— Какая?

— Понимаешь, это совсем не то, к чему ты привык.

— А какое все же задание?—настаивал я.

— Рейд в глубокий стратегический тыл противника с совершенно тихими полномочиями.

— Но это же знакомое дело,— я пытаюсь вызвать капитана на большую откровенность.

— Я ж говорю, это совсем не то,— чуть сердится капитан.— Ну, ладно. Думаю, что труса не сыграешь, не откажешься. Да, ты с парашютом прыгал?

— Прыгал.

— Тогда слушай. Полетите самолетом и прыгнете вот в этом районе. ,

Капитан достал карту и ткнул пальцем в точку.

Речь шла о задании, которое составляло большую военную и государственную тайну.

Через два дня приехали два армейских разведчика. Один из них — старший лейтенант — стал командиром группы. Вечером мы погрузились на самолет и подня­лись в воздух, а минут через сорок выбросились над пу­стынными солками.

Старший лейтенант приказал закопать парашюты и, сверившись по карте и компасу, повел на северо-запад.

Больше суток мы кружили по сопкам, пока, наконец, не обнаружили расположенный в лощине поселок. Это и была какая-то серьезная немецкая база, которую ра­зыскивал старший лейтенант.

Три дня,

замаскировавшись на вершине одной из сопок, мы сидели и наблюдали за всем, что делалось

194

•округ. На мой взгляд, на базе ничего не происходи­ло— только заметил, что зона поселка усиленно охра­няется. На четвертую ночь услышали далекий гул само­летов, стрельбу зениток, потом в концерт включились пулеметы, автоматы, минометы. Там, километрах в де­вяти от нас, шел бой. Он продолжался весь день.

Когда стрельба затихла, старший лейтенант сказал, что пора уходить.

Потом мы шли по тундре на восток. Припасы кончи­лись, и последние дни все трое мы питались только ягодами и грибами, причем больше ягодами, потому что без соли ни вареные, ни сушеные боровики не шли даже » голодный желудок.

К своим, усталые до беспамятства, голодные, обор­ванные мы выбрались на шестые сутки.

Я так и не узнал, в чем заключалась цель операции. Старший лейтенант доложил в дивизии, что задание вы­полнено, а мне сказали, что можно возвращаться в полк.

К этому времени подготовка разведки боем была закончена. Ее решили провести й последних числах ав­густа.

Наш новый командир взвода после первого же выхо­да за передний край, в котором разведчики были заме­чены и подверглись обстрелу, больше траншей не поки­дал, чем сразу же подорвал свой авторитет. Чтобы быть командиром, надо уметь самому выполнять вся­кую черновую работу, иначе ты не командир.

Августовским вечером командир полка объявил при­каз перед строем второй роты, на правом фланге ко­торого стояли 18 разведчиков. Тут же были девчата-снайперы— им поручалось выносить раненых. Оказался а строю и мой старый знакомый Виктор Фомичев.

PAGE195

И пот произошла несколько глуповатая сценка, испор­тившая мне настроение. Мы вытянулись по команде «Смирно!», когда Фомичев, стоявший за спинами девчат, что-то сказал им такое, от чего они задвигались и на­чали перешептываться.

Подполковник, отдававший приказ, заметил это и оборвал речь.

Наступила такая тишина, что слышно было, как люди дышат.

Командир полка, подойдя к нам на правый фланг, лестно приказал девушкам и Фомичеву покинуть строй,

— Не умеете вести себя,— раздраженно сказал он.— Отстраняю вас от операции.

Фомичев и девчата, не ждавшие такого оборота де­ла, растерянно вышли из строя и встали в сторону, как чужие,

И вот рота, отделение за отделением, стала выходить за бруствер. Она должна была обогнуть болотистую ло­щину и выйти к высоте Стог с фланга. Двенадцать раз­ведчиков нашего взвода уходили с ротой, чтобы дейст­вовать в ее составе.

Пятеро остались. Они чуть позднее вместе со мной проберутся к опорному пункту немцев напрямик. Мы должны ворваться в немецкие траншеи первыми.