Иту - Шаа
Шрифт:
В трубке гневно гремел голос начальника Районного управления.
– Да что у вас том происходит?!
– Вполне возможно, мы имеем дело с актом прямой агрессии, подчеркнуто рассудительно ответил начальник следственной комиссии.
– Что вы говорите!
– возмущенно фыркнул его начальник.
– Может быть, это начало пограничного конфликта?
– предположил майор.
– И в качестве объекта для первого удара противник выбрал остров Хмурый?
– донеслось с другого конца линии.
– Слово
– Вы хотите сказать, что это сектанты, вооружившись палками, разбили батальон президентской гвардии?!
– начал терять терпение Волков.
Начальник управления хихикнул.
– Я хочу сказать...
В этот момент в трубке разразилась дикая какофония шумов.
Майор инстинктивно убрал трубку от уха. Из глубины острова доносились звуки вновь возобновившейся перестрелки. Он вновь поднес трубку к уху. Какофония бушевало с прежней силой.
Волков оставил в покое радиотелефон и озадаченно пробормотал:
– Странно, очень странно...
Волков, Лутченко и Минкин вновь держали совет в кабинете незабвенного Долинина.
Командир батальона президентской гвардии докладывал:
– Роты понесли тяжелые потери, от сорока до семидесяти процентов личного состава по предварительным данным. Погибли двое из трех командиров рот.
– Капитан Галеев?
– полуутвердительно спросил Волков.
– В том числе командир первой роты капитан Фархад Галеев.
– Хороший был офицер, - робко вставил Минкин.
Лутченко продолжил доклад.
– При попытке пробиться к месту сбора в районе жилого поселка, вторая и третья роты понесли новые потери. Фактически на данный момент у нас нет и трети первоначального состава батальона. Ротам отдан приказ окапываться на месте и держать круговую оборону.
– Что Районное управление господин майор?
– с надеждой спросил у Волкова лейтенант.
– Скоро придет помощь?
– Этот кабинетный умник сомневается в серьезности нашего положения, ответил тот со злой презрительностью и передразнил непосредственное начальство.
– Лучше надо управлять наличными силами, майор Волков. Присланные вам в помощь гвардейцы, по-видимому, сражались друг с другом, Идиот!
– Если противник вздумает контратаковать, мы не продержимся и получаса, - прокомментировал оргвыводы начальника Районного управления командир гвардейцев с холодной обреченностью в голосе.
Наступило тягостное молчание.
Наконец, начальник следственной комиссии обратился к скисшим офицерам:
– Вы обратили внимание, что радиопомехи появляются только при непосредственном соприкосновении с противником?
– Как будто бы противник придерживается чисто оборонительной тактики?
– уточнил Лутченко.
– Вот именно, - подтвердил Волков.
– И у нас появляется шанс, который мы можем использовать.
Видно было, что он о чем-то напряженно
– Эх, да наплевать я хотел на эту свинью в апельсинах!
Начальник следственной комиссии решительно взялся за трубку радиотелефона.
– Три девятки, здесь три семерки. Дайте мне ноль-ноль-два. Да, Президентскую службу безопасности.
В лесу острова Хмурый лежали трупы погибших гвардейцев майора Лутченко. Мертвые молодые мужчины в пятнистой униформе пронзительно диссонировали с окружающей мирной картиной. Вместе с брошенным оружием и снаряжением, они походили на большую кучу мусора, оставленного после гигантской туристской вылазки в пригородный лес.
Немного ближе к морскому побережью, еще живые парни в униформе лихорадочно вкапывались саперными лопатками в мягкую лесную почву.
Рядом, прикрывая землекопов поневоле, другие молодые люди в защитном камуфляже судорожно сжимали свое оружие, пугливо вслушиваясь в обычные лесные звуки.
Маша, вся в корке засохшей грязи, бесцельно брела по лесной тропинке. Милое личико сковывала маска угрюмого безразличия.
Зацепившись за узловатый корень, коварно выползший из земли на тропинку, женщина упала. Она с трудом поднялась с земли, из ее глаз текли медленные крупные слезы.
– Тим, ну где же ты!
– с отчаянием позвала ученая-этнограф.
И вдруг, совсем рядом в ответ послышалось.
– Ау, Маша! Я иду!
Слезы на глазах страдалицы мгновенно высохли.
– Тим, я здесь!
Из-за деревьев показался так неожиданно исчезнувший спаситель.
Мужчина и женщина порывисто бросились друг к другу навстречу с явным желанием обняться. Но в двух шагах от Маши Тимофей остановился, опустил руки и смущенно осведомился:
– Как вы сюда забрались?
Женщина в свою очередь опустила руки и растерянно понесла какую-то околесицу:
– Я вся в грязи... Все верно...
– Да, вид у вас на зависть всем поселковым свиньям, - сказал беглец от закона с натужной веселостью. Маша вспыхнула и сухо спросила:
– Почему вы бросили меня?
Тимофей с изумлением взглянул на покрасневшую обозленную женщину:
– Я же провел вас к поселку...
Но та продолжало язвительно выговаривать, совершенно не слушая оправданий своего собеседника.
– Благородный герой спасает легкомысленную путешественницу и стремительно исчезает в безбрежной прерии на горячем мустанге?
– Это был не я, Маша, - тихо сказал помрачневший спаситель, рассмотревший, наконец, более внимательно свою бывшую однокашницу по университету.
Чудом спасшаяся жертва трясины, в свою очередь, обратила внимание на следы побоев на лице Тимофея, которых не было у ее настоящего спасителя.
Она подошла к нему и осторожно дотронулась до обезображенного лица,