Итоги № 37 (2013)

Итоги Итоги Журнал

— Считаете, что она могла состояться?

— В какой-то момент казалось, что все возможно. Было головокружение: сто тысяч человек выходят на улицы после двух десятилетий молчания. Но, если вдуматься, шансов не было: ни один клан, ни одна группа финансовой или политической элиты не заинтересованы в смене власти. Никто этих горожан не поддержал бы. Олигархи, силовики, политики — все пригрелись, сидят, как тараканы за печкой. Их все устраивает. А без поддержки хотя бы части элиты революции не сделать.

— Значит, вожди оппозиции узурпировали протест так же, как власть — молчаливую поддержку?

—

Во-первых, у той революции не было вождей. Люди были сами по себе, ораторы — сами по себе. Во-вторых, эти ораторы отнеслись к революционному моменту как к попаданию в передачу «Минута славы». Но они, мне кажется, и не верили особо, что что-то серьезное может выйти. Поэтому просто раздавали интервью и чувствовали себя прекрасно. Ко всему прочему, Сурков выстроил за десять лет такую сложную систему кривых зеркал, что уже никому не веришь. А вообще немного недостает лидерам оппозиции харизмы. Ходорковский не Мандела, и Навальный не Мандела. Хотя у Навального шанс стать Манделой еще есть.

— Поэтому в обществе царит апатия?

— Царила. Среднему классу спокойно было в мыльных пузырях потребительского комфорта: им ведь впервые за всю историю государства Российского дозволили жрать от пуза, владеть корейскими машинами и выезжать в Турцию на каникулы. Это так хорошо, что никто и не хотел обращать внимание на то, что мыльные пузыри осели на поверхности фекального озера. Но пузыри рано или поздно лопаются.

— Многие до сих пор воспринимают вас в одном ряду с писателями Эдуардом Багировым, Сергеем Минаевым и вообще считают «продуктом» издательского проекта «Литпром».

— Это миф. Когда расцветал «Литпром», я работал журналистом-международником во Франции на Euronews. С Минаевым ни разу не разговаривал, а с Багировым пересекался пару раз. Несмотря на сотрудничество с издательством «Популярная литература» Константина Рыкова, я не имею отношения к проектам вроде «Литпром», fuck.ru, вокруг которых группировались те, кто был с ним знаком... Просто в какой-то момент мой одноклассник, работавший у Рыкова, принес ему мою рукопись почитать. И тот решил ее напечатать. Совпали издательские сроки: в одно и то же лето он выпустил мою и багировскую книжки, вот они и слиплись в сознании людей. Но на этом общее заканчивается. У меня совсем другие воззрения. И круг общения другой.

— Какой?

— Из писателей — скорее Павел Санаев, Илья Стогов, Захар Прилепин, Сергей Шаргунов. Мне не близки левые взгляды Прилепина, но лично он мне симпатичен. Что касается Санаева, он вообще ультраконсерватор c тягой к теориям заговора, но и это не мешает нам дружить.

— А с Рыковым?

— У нас были преимущественно деловые отношения. Но если вынести за скобки его охранительные взгляды, я считаю его очень талантливым и неординарным человеком.

— Ваш роман с ТВ окончен?

— Наверное, да. Мне предлагают вести передачи, но я отказываюсь. Жизнь в ящике — это сиюминутный заработок, а когда тебя выгоняют, через три недели тебя никто не помнит. Телевизионная известность бесполезна и даже обременительна. А книги живут сами по себе, и в каждой — слепок души ее автора.

— Позвольте, а как же промоушн?

— Да какой там промоушн. Вот приду в «Пусть говорят» и выслушаю, как бультерьер съел младенца, или не приду — какая разница? Интерес к моим книгам у людей не повысится. Я просто окажусь персонажем паноптикума вместе с какой-нибудь попсовой

певицей и трансвеститом из Новосибирска. Мол, а что думает об этом известный писатель, который написал про крыс в метро?! Поэтому я перестал ходить на шоу.

— От сильных мира вы тоже далеки? Никогда не мечтали, например, стать чьим-нибудь доверенным лицом?

— Нет. Я и на писательские посиделки к президенту никогда не ходил, хотя звали несколько раз.

— Перейдем к «Вcеленной Метро 2033». Рассказывая о своем проекте в США, вы говорили, что создаете новый вид литературы — «литературу 2.0». Что это такое?

— То, какой литературу делают новые медиа, Интернет. «Вселенная Метро» — это плод крауд-сорсинга, коллективного творчества. Книжная серия по мотивам моего «Метро 2033», в которой вышли уже почти сорок романов от авторов из разных стран. Пишут на разных языках, при этом авторы описывают один и тот же согласованный, единый мир, их сюжеты пересекаются, переплетаются — получается огромная сага… Половина авторов — дебютанты, которые пришли с портала Metro2033.ru, победив в читательских голосованиях. И некоторых уже перевели на большее число иностранных языков, чем иных маститых российских писателей.

— Похоже на «Фабрику звезд»...

— Какая же это «Фабрика»? Наши авторы не пристегнуты наручниками к батарее, не связаны кабальными контрактами и не являются ничьим продуктом. Они не мне обязаны своим успехом, а себе. И они вольны в любой момент написать сольный роман на любую тему. «Вселенная» — это скорее международная творческая мастерская.

— Жить этот формат может только при подпитке Сети?

— Интернет делает возможным и естественным массу вещей, казавшихся невыполнимыми еще вчера. В моей судьбе Сеть сыграла решающую роль, и я пытаюсь передать какие-то рецепты успеха другим людям.

— Расскажите про принцип «мягкого текста»...

— В «литературе 2.0» текст всегда не закончен. Тексты в html — это не тексты на бумаге или в граните. Они всегда «мягкие» и по желанию автора и читателя в любой момент могут быть изменены. Технологии меняют и литературу. Она становится интерактивной и коллективной.

— Это ответ на кризис постмодерна?

— Постмодерн — это когда вы так образованны, что не можете сказать ничего нового, потому что понимаете, что просто перетасовываете старое. Я принадлежу к поколению сетевых вандалов, которые просто не в курсе предыдущих цивилизационных достижений, и, расписывая античные руины грубыми изображениями гениталий, искренне полагают, что это и есть новое искусство.

— На смену автору приходит коллективное творчество?

— Не согласен. Автор бессмертен. И не теряется в том, что вы называете коллективным творчеством. У каждого автора серии «Вселенная Метро» собственное эго, собственные амбиции, свои герои, он не растворяется в работах своих коллег и товарищей.

— В конечном счете автор — народ, варианты текста бесконечны.

— Пойдите с этим утверждением на сайт — братскую могилу сетевых писателей, портал proza.ru, и предположите-ка там вслух, что автор — народ. Они вас растерзают в три секунды, эти пираньи. Каждый из них мечтает о личной славе. Каждый верит, что Интернет сотворит с ним чудо. С фольклором можно сравнивать скорее не тексты, а демотиваторы: вот тут все анонимно и массово, а творчество доступно каждому.