Итоги № 35 (2013)
Шрифт:
— Но вами ведь можно манипулировать и помимо желания.
— Сомневаюсь. Каким образом?
— Участвуя в шоу и, как вы сами говорите, повышая его рейтинг, вы вольно или невольно уводите внимание зрителей в сторону.
— От чего? От решения проблем мироздания? Полная бредятина! Претензии не по адресу. Я не несу ответственность за все ошибки цивилизации. И телевидение по большому счету тоже. Да, это инструмент влияния власти, но нелепо ставить задачу каждой программой решать острые вопросы современности. Иногда полезно и расслабиться.
— Впечатление, что ТВ только
— Если вам так уж хочется обострить — пожалуйста. Считаю, программа «Голос» подала пример качественного музыкального вещания в противовес низкопробной продукции, которую в избытке можно встретить на различных телеканалах. Как когда-то и на Первом. В декабре прошлого года мы с Эрнстом обсуждали результаты первого «Голоса». Константин Львович был в диком восторге, а я сказал: «Костя, ты сделал замечательное шоу, но трахнул им свой же канал!» Это героический поступок, говорю абсолютно серьезно. Эрнст ведь понимал, на что подписывается. Планка поднята, и опускать ее нельзя. Оказалось, девочка из Татарстана, внешне напоминающая соседку по подъезду из дома-многоэтажки, поет гораздо лучше раскрученных артистов и сильнее трогает сердца людей, чем некий вечно навязываемый эстрадный персонаж. Я знал это всегда, но не был уверен, что именно сейчас и в этой программе все выйдет наружу.
— Тем не менее замещения старой гвардии новобранцами ведь так и не произошло.
— Это верно… Предлагал Эрнсту создать что-то вроде продюсерского центра при Первом канале, чтобы полностью заменить вчерашнюю обойму исполнителей на завтрашнюю. Искать свежие песни, записывать их, чаще пускать в эфир новых певцов, чтобы прежние почувствовали конкуренцию и зашевелились. Среди них ведь тоже есть хорошие профессиональные артисты, но они давно расслабились, разленились, привыкли халтурить. Может, ощутив, что наступают на пятки, мэтры немножко взбодрились бы, перестали ехать на старых телегах. Эрнст не поддержал мою идею, решив, что правильнее потихоньку подпускать новичков, разбавлять ими старичков, но это его право.
— Без поддержки извне матерые ветераны сожрут молодых и даже не крякнут.
— Кто знает? Ребята, которые были у меня в команде, работают, не затерялись.
— Тянете их за собой прицепными вагончиками?
— Нет, они сами, без меня. За год у нас была, может, пара совместных неконцертных выступлений. Что-то вроде заказников. Просили, чтобы я спел вместе с подопечными, скажем так. К чему об этом заговорил? Может, кому-то мои слова покажутся излишне меркантильными, а творцу положено витать в облаках по образу и подобию, рассуждая лишь о высоких материях, но я рад, что ребята стали получать адекватную материальную компенсацию за свой труд и талант.
— Недавно я делал интервью с Игорем Крутым и спрашивал о «Голосе»…
— Знаю его мнение. Он отрицательно относится к шоу, считает, что у нас поют ресторанную музыку. Абсолютно неверный, на мой взгляд, посыл, о чем я говорил Игорю лично. Мы ведь с ним давно в приятельских отношениях.
— Крутой даже каким-то макаром уговорил вас спеть на открытии Универсиады песню собственного сочинения, чем очень гордится, утверждая, что с Градским такого не было лет сто. Якобы чужую мелодию в последний раз вы брали от Пахмутовой.
— Во-первых, текст песни, исполненной в Казани, почти полностью написал я, и она не совсем мне чужая. Во-вторых, Игорь кое в чем неточен. После исполнения «Как молоды мы были» Александры Николаевны я пел песни Эдуарда
— Игорь Яковлевич говорил о другом: перепеть шлягер — невелика заслуга. Вот в Юрмале на «Новой волне» конкурсанты выступают с оригинальным номером.
— Проблема в том, что при всем желании сейчас не наберется столько новых песен. Думаю, в России нет и десятка авторов, способных написать что-то внятное и удобоваримое. Тут и обсуждать нечего.
— Но эфир на FM-станциях забит сутки напролет.
— И дальше? Песни, которые там крутят, становятся популярными, приносят доход? Боюсь, что нет.
— Посему единственный выход — эксплуатировать уже раскрученное?
— Пока да. Это шанс показать свое умение. Кстати, и Иосиф Кобзон, которого я приглашал на «Голос», поначалу скептически оценивал проект, потом послушал, как поют ребята, и в корне изменил отношение. Я привык мыслить как музыкант. Возьмем любой конкурс оперных и камерных вокалистов. Участники исполняют классику: Чайковский, Глинка, Верди, Шуберт… При этом никому в голову не приходит сказать, мол, они тоже поют кавера, пользуясь чужой популярностью в корыстных целях. Почему же нам нельзя брать эстрадную нетленку? Поймите, на музыкальном языке вести спор со мной сложно, я всегда держу в запасе парочку железных аргументов, против которых не сможет возразить ни Крутой, ни кто-то другой. Давайте тогда будем последовательны и перестанем петь Чайковского, поскольку раньше это сделали Лемешев и Козловский… Глупая история, согласитесь.
— Я о другом. Если бы цель была не нагнать рейтинг каналу, а открыть новых ярких певцов, их, по идее, и дальше вели бы.
— А почему обязательно противопоставлять? Можно решать задачи параллельно. Мы с коллегами занимались поиском талантливых ребят, при этом получился качественный телепродукт. Замечательно!
— Помнится, в 1974 году малоизвестному автору позволили написать музыку к фильму «Романс о влюбленных». Вы знаете этого выпускника Гнесинки, Александр Борисович. Градский его фамилия. Кто-то ведь поверил в молодого да раннего, поддержал.
— Не всем так везет. Я сам умею сочинять музыку.
— Но и Кончаловский ведь рисковал, доверяя работу 24-летнему дебютанту.
— В чем-то наверняка. По сей день я остаюсь самым молодым композитором в истории советского кино, с которым заключили договор на написание музыки к двухсерийной кинокартине. Следующий по возрасту после меня — Марк Минков, его позвали в двадцать девять лет. Правда, он к тому моменту уже состоял в Союзе композиторов, а я нет. Кончаловского ко мне привел Аркадий Петров, известный музыковед и джазмен. Мы встретились в Доме звукозаписи на улице Качалова. Я показывал Андрею Сергеевичу отрывки мелодий, крутившиеся в моей голове, а он вел себя, как покупатель на рынке: «Вот это возьму... И это… А то не надо…» Музыка к фильму была набрана таким способом. Но к «Голосу» и его участникам это не имеет никакого отношения. Они поют чужое, а не сочиняют свое.