Итэрия. Дары стихий

Лучия Анг

– Вот только не начинай, а? Знаю, я. Все знаю. Но так лень. Там же никогда ничего интересного не происходит. Все только и делают, что зубрят бесчисленные кодексы, федеральные законы и другую муть подобного содержания.

– А ты чего хотела? Чтобы в юридическом универе все ходили с томиками Пушкина, Толстого и Лермонтова?

– Нет. Ну а как же веселая студенческая жизнь? Где нарушения правил? Шутки над одногруппниками и преподавателями?

– Шутки над одногруппниками? Тебе Ритки не хватает?

– Только не ее - сказала

я, округлив глаза в притворном ужасе.

Ритка - это староста нашей 212 группы. Среднего роста, крупная брюнетка умела внушить к себе глубокое чувство ненависти у всей группы. Она обязательно, раз в день пыталась кого-нибудь достать, довести до бешенства или до слез, вызвать любую реакцию, главное чтобы она, эта реакция была. Что только она не делала - издевалась в интернете или по телефону, пыталась очернить перед преподавателями, ставила неоправданные пропуски. В общем вы поняли. Ритка была редкостной стервой. Правда до меня с Юлей ее издевательства еще не дошли.

– Да, а то навлечем на себя ее внимание, а мне без этого хорошо живется - согласилась подруга.- Ты давай, время не тяни. Собирайся и вперед, навстречу знаниям, хоть ты их не сильно и желаешь - улыбнулась Юлька и пошла делать бутерброды.

Я же, с огромной неохотой, поплелась собираться. Как же я не любила свой универ. Я учусь на юридическом, на 2 курсе. Мама настаивала, чтобы я поступила именно сюда и никуда больше. Пришлось уступить. Мы с ней итак последний год в выпускном классе постоянно ругались из-за моей будущей специальности. Я хотела стать учителем истории и обществознания, она же видела меня в роли преуспевающего адвоката или прокурора.

Оставив одеяло на диване, я пошла в ванну. Увидев себя в зеркало, я тяжело вздохнула. Волосы все спутаны, синяки под глазами и сухие, потрескавшиеся губы (результат моей привычки, когда задумаюсь или волнуюсь, всегда кусаю или облизываю их). Бросив взгляд на запястья, я тихонько вскрикнула. Я уже успела убедить себя, что все мне приснилось. Согласитесь, это объяснение намного приятнее чем, сумасшествие. Но признавать второй вариант я тоже не хотела. Провести всю жизнь в психбольнице и глотать таблетки с неизвестными свойствами. Нет, это перспектива меня никак не радовала. Поэтому я решила, что пока мои фантазии не приняли опасную для окружающих форму, продолжать жить нормальной жизнью.

Одев любимые рваные джинсы и широкую серую майку, зашла на кухню.

– Вау, когда ты успела сделать такие классные татуировки? И почему кожа не покраснела? Как ты вообще решилась? - начала выдавать она вопросы со скоростью пулеметной очереди, увидев мои руки.

– Вчера подумала, сделать что-нибудь экстраординарное. И пока не передумала, поехала в салон. А результат ты сама видишь - я заранее решила не рассказывать Юле правды. Она реалист до мозга костей, как и большинство юристов, сплошь одни сухари, которые только и знают, что свои бесконечные статьи и законы, и точно не поймет произошедшее.

–

Ну, ты даешь, конечно, но смотрится круто - восхитилась она, не забывая при этом потягивать кофе.

– Согласна с тобой. Я даже не ожидала, что мне так понравится - сказала я, откусывая бутерброд.

Позавтракав, мы поехали в универ.

Перед началом лекции, мои татуировки подверглись как критике, так и восхищения. Я всегда ловила на себе заинтересованные или осуждающие взгляды. А как же без этого. Какой юрист будет портить себе тело непонятными рисунками? Да его после этого не возьмут на государственную службу, а к этому здесь стремится каждый второй. Но был один отрицательный момент - меня заметила Рита.

– Кто это у нас тут такой разрисованный появился?
– язвительно начала она - Ба, это же наша тихоня Лерочка. Правду говорят, в тихом омуте черти водятся. Вот и ты сумела-таки нас удивить. Что это там у тебя нарисовано? Дай глянуть - сказала Ритка и ухватилась за мою правую руку.

– Ого, да это просто произведение нательной живописи. Это что? Огонь и вода? Ха, нельзя было придумать что-нибудь поинтересней?
– брезгливо продолжила она, но руку не отпускала, а тем временем, ее длиннющие когти больно впивались в кожу.

– Блин, Ритка, руку отпусти, а то маникюр испортишь - попросила я, заметив, что под ее ногтями уже проступили капельки моей крови. От боли, рука просто горела, а глаза стали застилаться слезами.

– Неужели ты плакать собралась?
– издеваясь, сказала Ритка и в этот самый момент сама взвизгнула от боли.
– Ау, ты что больная?

– Что?
– не поняла я.

– Ты меня чем-то обожгла!
– визгливо обвинила та.

– Что? Я тебя обожгла? И чем же, по-твоему?
– все еще не понимая, почему Ритка обвиняет меня.

– Ты только посмотри что сделала!
– кричала Рита, показывая мне покрасневшую как от ожога ладонь, а ногти на руке чуть-чуть обуглились и лак облупился.

– Да не чем мне было тебя жечь, сама посмотри. У меня в руках ничего нет - защищалась я.

От дальнейшего разбирательства меня спас лектор, который заметив состояние старосты, отправил ее домой. А потом спокойно начал лекцию. Если честно, то я его не слушала. Я вообще никогда не слушала лекции и не конспектировала их. Просто не считала нужным, потому что перед сессией всегда появляется их электронный вариант.

Я сидела, уставившись невидящим взглядом в тетрадь, и рисовала какие-то линии и вспоминала тот момент, когда почувствовала огонь в руке, а рисунок огня на очень короткое мгновение засветился. Это ведь не сон, и не сумасшествие. Я никак не могла ее обжечь. А вот если эти 4 фигуры были реальными, тогда все более менее становится ясным. Их дары, это возможность управлять их стихиями, а татуировка просто видимый знак из благосклонности ко мне.

– Лер, ты что рисуешь?
– вырвала меня из мыслей Юлька.