Итальянская ночь
Шрифт:
– Что он делал?
– Сидел на мотоцикле и разговаривал по телефону.
– Лицо его видели?
– Да нет, далековато. Потом приехала иномарка этого… как его… всем известный, жирный такой…
– Маймурин, – подсказал Андреев.
– Да, да. Стройку затеял, мы подписи собирали, потому все как один против автосервиса, нам только бензина не хватало для полного счастья. Но кто нас слушает? Этот Маймурин заехал на территорию, за ним мотоциклист, но сначала он шлем надел, застегнул его. Потом он… мотоциклист… вдруг
– Что же вы не сообщили в милицию, мол, на стройке убивают? – спросил Парафинов.
– Да я поначалу думала, шутка такая. Извините, до того дня мне не довелось воочию видеть, как по людям стреляют. А когда охранник завалился на кирпичи, когда мотоциклист стал бегать за этим…
– Маймуриным, – снова подсказал Андреев.
– Угу, за ним. У меня приступ начался. А когда мне плохо, то, извините, о своей жизни думаю, лишь бы не загнуться. И не до конца я уверилась, что там смертоубийство. Сами посудите, в толстяка стреляют, а он бегает. Так не бывает, верно? Потом Маму… в общем, толстый погнался за мотоциклистом. А мотоциклист кинул свой мотоцикл…
– Скутер, – поправил Андреев.
– …и побежал от толстого. Гляжу, а он в крови! Тут и начало меня мучить удушье, а сама не пойму: то ли на стройке убивали друг друга, то ли это что-то другое. Вот… А мотоциклист оглядывался, когда убегал, видно, потому и скинул шлем, который ему мешал. Ну-ка, побегайте с аквариумом на плечах! И волосы… не волосы у него были, а парик, он его тоже скинул и бросил. Потом мотоциклист понял, что толстый отстал и его не догонит, сбавил скорость, еще раз оглянулся и повернул за угол.
– Вот когда его увидел Маймурин, – заострил внимание Андреева Парафинов. – Когда убийца оглянулся, будучи без шлема. И узнал, между прочим. Ну, что дальше? – адресовал вопрос свидетельнице.
– Толстый выскочил на дорогу, его подобрала «пятерка» или «шестерка»… в общем, наша машина. Ну, а у меня… у меня приступ.
– Это все? – спросил Парафинов.
– Больше нечего рассказать.
– Вы можете идти.
– Справку выдайте, что у вас была. Свекровь заест…
– А, это мы можем, – встав с места, сказал Парафинов. – Богдан, настрочи справку, я печать поставлю… все будет как полагается, уважаемая. Но сначала этот юноша… младший лейтенант запишет ваши показания, ладно?
– Ну, записывайте, – неохотно согласилась она.
Марте задали еще несколько вопросов, которые не дополнили общую картину, записали показания, ей пришлось все повторить, выдали справку. Попросила б десять справок, выдали б десять! После вызвали одного из дежурных, чтоб он проводил женщину к выходу.
– Ну, что, ребята, – потирая руки, произнес Парафинов, – спасибо ей большое, но, кроме последовательности событий, мы ничего нового не узнали.
– Почему? – вяло возразил Андреев. – Узнали, что убийца ждал Маймурина.
– Это не новость, – сказал Игорь Игоревич, – об этом
– Он еще говорил по телефону, – подсказал Богдан. – Мотоциклист.
– М-да, говорил… – кивнул Парафинов и вдруг замер.
Как-то сразу переменился и Андреев, выговорив:
– По телефону… значит… по сотовому, да?
– А новые технологии, – зачастил Богдан, – позволяют выяснить имя абонента, если только он не зарегистрировал номер на чужое имя, а также выявить номера тех, с кем он говорил по…
– Слышь, вундеркинд, – перебил Андреев, – для этого нужно знать с точностью до квадратного метра, откуда были сделаны звонки, так?
– Насчет квадратов не знаю, я эту тему специально не изучал, но думаю, операторы должны регистрировать, откуда и куда сделан звонок. От этого зависит оплата, ну, сколько вы бабок выложите за минуту. Например, находитесь где-нибудь в Белоруссии, а я здесь. Две разных страны, оплата иная, а если вам звонят из Москвы, то оплата будет другая. Опять же: если у вас разные фирмы…
– Короче, короче, – подгонял его Андреев.
– Моя логика такая: операторы не могут знать заранее, откуда позвонят, так? Но с моего счета денежки тю-тю! Следовательно, операторы это расстояние как-то вымеряют и вычисляют, сколько я должен за разговор…
– Хватит! – вскочил Андреев. – Едем по фирмам связи.
– Но меня кое-что пугает, – поспешил за ним Богдан, забыв попрощаться с Парафиновым.
– Да? – хмыкнул Андреев, шагая размашистым шагом, как человек, у которого есть цель, к тому же она близка к осуществлению. – Поделись, поделись пугалкой.
– Сейчас мобильник есть практически у всех, а район автомойки населен плотно, следовательно, звонки оттуда идут постоянно. И каждая фирма сотовой связи принимает сотни звонков в час… или в полчаса… или даже за десять минут…
– Понял. Знаешь, Богдан, я думаю, что, когда посмотрю на список звонков из всех фирм города, даже области, пусть этот список будет длиной с километр, все равно пойму, кто нам нужен.
– Вы так уверены?
– Уверен. Маймурин перед смертью сказал, что узнал убийцу, он хотел назвать имя доктору, но умер. Думаю, я тоже его узнаю.
Богдан не понимал, на чем зиждилась уверенность Андреева, видимо, тот надеялся увидеть сквозь цифры номера фамилию, которую хорошо знает. Но фамилию при покупке сим-карты можно назвать любую, а то и попросту подставить знакомого, записав все его данные. Однако второй раз юный сыщик не стал напоминать об этом, решил дождаться результатов.
16. А пули все свистят…
Девять дней отметили по-семейному и дома, не пустив даже близких друзей Арамиса, поскольку у Раисы не проходило прескверное настроение.