Итальянская ночь
Шрифт:
– Ага, вы все же допускаете…
– Допускаю, что он мог помочь собрать девушек, обмануть их и отдать истинным поставщикам, но через вторые-третьи лица. Арамис не тот товарищ, чтоб из-за пустяка рисковать. Хорошо, пусть рискнул, получил свои баксы… Нет, нереально. В его масштабах выручка за девочек – мизер. Но в этом случае коммерсанты от проституции не стали бы убивать своего.
– Наверно, вы правы, – пожала плечами Наташа. – А скажите, Игорь Игоревич, откуда у Баграмяна столько денег? Неужели бешеную прибыль давал его клуб?
– Ха! Этот
– О, да! – хохотнула она.
– Так вот Маймурин до недавнего времени занимал пост начальника ОБЭП. Скажу по секрету, человек он крутой, за горло брал многих акул города, но не так, как ты подумала.
– А как я подумала? – подловила его Наташа.
– Ну, там проверки делал, находил нарушения, арестовывал… Находил, находил. Даже у непорочных. Но только в том случае, если отказывались взять его в дело, то есть он требовал долю в предприятии.
– Так это же грабеж.
– На некоторых он ломал зубы, а на Арамисе челюсти сломал. Тот, не будь дураком, заявил на него в инстанции повыше местных. Маймурин еле-еле откупился – там-то суммы другие крутятся, тем не менее пост пришлось ему оставить, теперь он рядовой богач и бизнесмен.
– Пожалуйста, еще один мотив выплыл: у Маймурина. Сломанные челюсти-то болят, не так ли?
– Разве ж только у него! Копни этих мирных граждан, что сегодня на похоронах пролили слезы, все в паутине. В той или иной степени все повязаны и облеплены мотивами.
– Игорь Игоревич, вы так и не сказали, откуда у Баграмяна столько денег? Машины менял каждый год, да не какие-нибудь, а премиум-класса. Дом выстроил – по городу слоганы ходят наподобие анекдотов.
– Да, сомнительно, что все это давал клуб. Но, Наталья, скажу по секрету и лишь тебе. Не знаю, как и где добывал деньги Арамис, только он у меня вызывал восхищение. Человек сумел взлететь и – молодец.
– Все же его подстрелили, – заключила она.
Больше не удалось поговорить, подъехали к ресторану, в котором были заказаны поминки.
7. Пуля не дура?
Управляя автомобилем, Маймурин ехал на стройку и недовольно кривил губы. Не успели глазом моргнуть, а лето на исходе. Несмотря на длинную и теплую в этих краях осень, следовало поторопиться со строительством, хотя бы закончить то, что начато. Сюрпризы осени известны: то дождь, то заморозки, то еще какая-нибудь непредвиденная дрянь в виде ураганов. А строил Маймурин автосервис, где планировал предоставлять услуги широкого спектра: от бензина до замены негодных деталей, но только неделю назад вплотную приступил к современной навороченной автомойке. Негодовал Маймурин и по поводу строителей, эти сволочи обещали мойку закончить к началу августа, опять обманули. Всем лишь бы бабки выдурить, а там – хоть трава не расти. Но Маймурин не тот человек, которому легко впарить всякую хрень типа: вы не предоставили вовремя материалы и так далее. Он выпер со стройки рабочих с прорабом, не заплатив ни
Сторож поднял шлагбаум, машина Маймурина въехала на стройку, сделала полукруг и мягко стала. Бухов, мужчина средних лет, среднего роста и ниже средних способностей, потому и застрял на службе Маймурина, увидел, что к шефу идет охранник, поэтому не стал выходить из сторожки. Это первая капитальная постройка на участке, Маймурин считал, что главное на таком объекте – электричество, посему в каменном мешке размещены щиты управления, своеобразная тиристорная. Второй главный компонент на стройке – вода, здесь же проходят и трубы.
Бухов не позволил себе вернуться за небольшой стол, где устроил перекус, a взял кружку, подошел к окну, выходившему на стройку, чтоб у хозяина быть на виду. Отхлебывая чай, наблюдал за охранником с шефом. Услышав мотоциклетный рев, Бухов повернул голову, но, сколько ни смотрел в дверной проем, мотоцикла не увидел. Когда мотор заглох, Бухов все же перешел ко второму окну, наконец в его поле зрения попал мотоциклист в полностью закрытом шлеме с черным «забралом». Мотоциклист варварски бросил скутер (именно на нем он приехал) и решительно зашагал на стройку.
Бухов – человек, не имеющий больших доходов, посему всякая дорогая вещь, особенно из разряда «без этого легко обойтись», но с которой обращаются безобразно, в нем вызывала жалость, словно живое существо. Из окна он поглядел на скутер, сиротливо валявшийся на боку, покачал головой, потом сделал несколько шагов и поставил кружку на стол, затем двинул к двери, но мотоциклист уже прошел на территорию стройки. Бухов к первому окну рванул, надо же предупредить парня, что посторонним вход сюда воспрещен, да так и встал как вкопанный.
Прямо перед окном, метрах в шести от него, мотоциклист неизвестно откуда выудил ПИСТОЛЕТ! Ни одному человеку, живущему в мирное время, не придет в голову, увидев пистолет, что из этой штуковины можно выстрелить настоящими пулями, и пули могут убить. Не подумал и Бухов, что молодой человек – а мотоциклист явно не старик – приехал сюда немножко пострелять по живым мишеням.
Мотоциклист был решителен, судя по тому, как твердо он шел к месту строительства мойки. Остановился, широко расставив ноги… Поднял обе руки, сжимающие пистолет, прямо перед собой…
Раиса сдала. Не в том смысле, что резко подурнела, нет, казалось, ее не берут годы, а старость обходит стороной. Но она потеряла кураж, будто ее жизненную силу унес с собой в могилу Арамис. Раиса лежала целыми днями на диване в гостиной, просматривая по телевизору семейную хронику, где льется счастье через край… То есть лилось. Теперь для вдовы осталось только прошедшее время. А может, наоборот? Может, из хроники она черпала силы, готовясь отплатить тем, кто и после смерти ненавидел ее мужа? При его жизни о масштабах ненависти Раиса не подозревала, узнала недавно, когда приехала на кладбище.