История религий. Том 2
Шрифт:
Разобраться в этом вопросе можно лишь на основе общей характеристики переживаемой человечеством эпохи.
В Политическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду партии «мир, в котором мы живем в преддверии третьего тысячелетия», характеризуется следующим образом: это «мир, полный надежд, ибо никогда прежде люди не были столь всесторонне оснащены для дальнейшего развития цивилизации». Но он же «и мир, перегруженный опасностями и противоречиями, побуждающими говорить о едва ли не самой тревожной полосе истории». Гонка ядерных вооружений и возможность ядерной войны угрожают самому существованию человечества. Известно, какое громадное количество ядерного оружия уже произведено в разных странах и какие колоссальные усилия употребляют наши партия и правительство для того, чтобы сократить его и по возможности уничтожить. И если уж не самому существованию человечества
Перед нами парадокс многотысячелетней давности. Если принимать вероучение любой религии, и прежде всего мировых, то получается, что под непогрешимым руководством высших сил (бога или богов) люди живут в обстановке непрекращающегося социального и биологического зла: классовой эксплуатации, мучительных болезней и т. д. И сами они под тем же благостным божественным руководством проливают моря крови и слез, мучая и истребляя «ближнего своего». Теперь же человечество вообще пришло к ситуации, когда ему грозит гибель!
И в этих-то условиях церкви и прочие религиозные институты вновь и вновь предлагают свои рецепты спасения, претендуют на роль руководителей человечества, чтобы не только вывести его из состояния кризиса, но и повести вперед по пути благоденствия и процветания. Особенно рьяно заявляет такие претензии католическая церковь, выступившая в 1988 г. с энцикликой «Sollicitudo rei sociali». Это, можно сказать, последнее слово «католической социологии», которое папа Иоанн Павел II приурочил к двадцатилетию энциклики Павла VI «Populorum progressio».
Через двадцать лет, прошедших между двумя опусами глав католицизма, новая энциклика продолжает твердить все те же старые формулы, призывать людей к тому же топтанию на благочестивых путях христианского вероучения, и прежде всего в ее католической разновидности.
Папа Иоанн Павел II в своем новом обращении к верующим повторяет констатации и оценки, которые были актуальны и двадцать лет назад: много на земле нищих, убогих, голодающих, а есть богатые, эксплуататоры, преуспевающие владельцы собственности. Есть «Север» и «Юг», т. е. имеются в виду, с одной стороны, промышленно развитые страны, а с другой — народы, отставшие в технико-экономическом отношении. При этом оставляется в тени то отнюдь немаловажное обстоятельство, что и «Север», и «Юг» включают в себя противоположные в социальном отношении миры, из которых один стремится к прогрессу как в технико-экономическом, так и в социальном отношении, для другого же важно лишь продолжать обогащаться за счет трудящихся и эксплуатируемых и сохранять, елико возможно, этот угодный богу порядок.
И пожалуй, лишь в одном вопросе энциклика «Sollicitudo…» расходится со своей предшественницей, на которую она опирается, — в вопросе о собственности. В «Populorum…» частная собственность не считается абсолютным и неотъемлемым правом, признается даже возможность ее отчуждения в некоторых случаях; в новой же энциклике нет даже никаких намеков на возможность такого поворота событий. По существу единственное направление социальной области, рекомендуемое Иоанном Павлом II человеку, — это любовь к нищим и убогим, помощь им, помощь бедным народам в их развитии, т. е. по существу благотворительность. При этом папа подчеркивает, что экономические проблемы, стоящие перед «нищими и убогими», далеко не охватывают всех трудностей их бытия, очень-де важны проблемы моральные, т. е. собственно религиозные. И тут он напоминает о «духовном наследстве Авраама» — о Ветхом завете, на основе которого должны объединиться исповедующие его народы, в том числе иудеи и мусульмане. Само собой разумеется, под главенством Ватикана…
В остальном же надо надеяться на бога, на второе пришествие Христа, который наведет наконец на земле полный порядок. Впрочем, надо, не дожидаясь его, самим людям продолжать свою деятельность в указанном выше направлении помощи убогим… Нельзя сказать, чтобы новая энциклика содержала в себе много нового!
Необходимо, впрочем, указать на то, что вполне консервативная позиция римского папы разделяется далеко не всем современным
Особенно важно отметить ту политическую роль, которую играет в настоящее время православная церковь. Московская патриархия относится вполне лояльно к Советскому государству и его внешней и внутренней политике. Она полностью поддерживает те внешнеполитические акции, которые предпринимает наше государство в борьбе за разоружение и за предотвращение военной опасности, прежде всего ядерной. Патриархия активно поддерживает контакты со всеми миролюбивыми силами, в частности с иностранными церквами разных религий и вероисповеданий. В своей проповеднической деятельности среди советских православных верующих церковь активно пропагандирует тот дух борьбы за мир и разоружение, который господствует в нашем народе.
Нельзя в то же время не видеть той агрессивно-реакционной позиции, которую занимают православные зарубежные церкви, гнездящиеся за рубежом, в частности в Соединенных Штатах. Это прежде всего так называемая «православная церковь за границей»; исторически она объединяет тех белогвардейских церковников, которые после поражения белогвардейцев обосновались в Сремских Карловцах (Югославия). После второй мировой войны карловчане перебрались в Соединенные Штаты и продолжают там свою поджигательскую антисоветскую деятельность. Показательно то обстоятельство, что Московская патриархия не поддерживает никаких отношений с реакционерами-карловчанами.
Если говорить о других мировых религиях, то прежде всего следует отметить то сложное в политическом отношении положение, которое сложилось в лагере ислама. Большое количество государств именуют себя исламскими и стараются оправдать это свое наименование практически. Реальные и важнейшие проблемы сегодняшнего дня, связанные с борьбой за мир и за демократическое развитие общества, мусульманские деятели, будь то сунниты, шииты, друзы и иже с ними, подменяют давно потерявшими реальный человеческий смысл разногласиями по догматическим вопросам. При этом все эти разногласия фактически прикрывают реальные жизненные интересы разных групп населения, а иногда и отдельных личностей: диктатура аятоллы Хомейни находит свое «полное оправдание» в истинности шиитства, а пакистанский диктатор Зия уль-Хак творит суд и расправу над народом, оправдывая свои деяния волей суннитского Аллаха. Сколько уже лет идет кровавая война между Ираном и Ираком, а воля и покровительство Аллаха и Мухаммеда, как уверяют участники кровопролития, помогают каждой из сторон истреблять участников другой.
Что же касается исламского советского духовенства, то и оно, как в основном и действующие в нашей стране церкви других религий и вероисповеданий, использует существующую у нас свободу совести в соответствии со своими правами и задачами, сохраняя полную государственную лояльность.
Одна из особенностей, характеризующих современное идеологическое развитие, заключается в том, что постепенно, но неуклонно религия уходит в прошлое, становится историей в собственном смысле слова. Это происходит прежде всего в социалистических странах, где преодолеваются ее социальные корни, и — главное — гнет, испытываемый человеком в условиях антагонистического общественного строя, а также и там, где социализм еще не победил. Безысходный кризис религии констатируется сегодня не только атеистами, но и ее приверженцами и даже апологетами. Он принципиально отличен от тех в историческом плане эпизодических кризисов, которые неоднократно претерпевались различными религиями в разные эпохи и были связаны с поворотными пунктами социальной истории, на каждом из которых отдельные религиозные системы должны были перестраиваться. Закат капитализма влечет за собой и закат религии как идеологии и социального института.