Истории Руана

Гримайло Станислав Александрович

В залах стало явно темнее. С окон практически свет не струится, уступив место вечернему серому мареву. Неужели мы так набродились по галерее? Впрочем, не удивительно: великолепные полотна и поделки выставлены.

– С картин монстры часто выползают перекусить?
– подкинул задачку Свето-Зару.

– Нет!
– пропыхтел за спиной адепт.
– Созерцание предметов искусства, любование мановением руки мастера, восхищение талантом не создают потоков негативного воздействия на реальный мир. Посему, явление хищной сущности из полотна, нападение

на посетителя и последующее исчезновение с жертвой в когтях невозможно!

– Куда тогда кавалер девицы подевался?

– А был ли он?

Действительно, а был ли? Если девушка хорошая актриса, то вполне вероятно несколько другая ситуация: сообщник меняет картину, разбрызгивает нечто красное из припасенной стекляшки, после чего покидает зал. Девица поднимает вой, сбегается куча посетителей, да и охрана галереи обязана успеть... куда она подевалась... далее разыгрывается умопомрачительная сцена. А воришка тем временем спокойно линяет. Хотя, не сходится. Если была подмена картины, девице смыться не дадут. Кто же так подставится?

– Тебе не кажется, что мы вляпались? Что бы там не произошло, любое внимание властей Туриона к нашем скромным персонам - нежелательно. Пусть местные ревнители... тьфу - хранители!.. занимаются этой проблемой.

– Сие не проблема. Мелкая досадная неприятность, - отмел опасения Свето-Зар.

Вылетели в знакомую гостиную. Подбежав к двери в гардеробную, вцепился в отполированную тысячами прикосновений ручку и дернул. Раз, другой, третий. Дверь не поддалась.

– Придется через окно, - вздохнул я и подскочил к первому же маленькому окошку.

Интересно - кто делает окна из каменной кладки, старательно выкрашивая потом в желто-белый цвет, прямо под оттенок яркого зимнего солнца?

– Странно, - сделал вывод, постучав костяшками по "стеклу". Такой звук, будто пол метра кладки вместо прозрачной и тонкой преграды.

– Удивительно, - согласился со мной Свето-Зар.

Зашли в первый же зал, где картины расположились с одной стороны, а пара больших окон - с другой. Почему-то я не удивился, когда костяшки выбили знакомый звук. Вот отчего так потемнело вокруг...

– Незадача, - подвел я итог простукиванию окон.
– Итак, у нас два варианта. Подняться на второй этаж и там проверить окна, или вернуться в тот зал. Должен же кто-то из галереи там уже появиться.

– Настоящий маг в любой ситуации видит не меньше трех путей. Дорогу смерти, сиречь путь назад. Дорогу жизни, сиречь путь вперед. И собственную, уникальную для сущности мага, дорогу, сиречь путь мага.

– Поискать подвал?
– насмешливо уточнил.

– Сие твой путь! А я предлагаю поискать...

– ПОМОГ... хр-хр... ААААА... И-и-и-и...
– заверещали откуда-то из другого конца галереи.

Мы удивленно уставились друг на друга. В глазах Свето-Зара появилось осмысленное выражение, он весь напрягся и выровнялся, став похожим на уменьшенную копию Галла, когда тот, гордо подняв боевой топор, вступает в бой. Но через секунду пухлый адепт опять ссутулился, вернувшись

к привычному состоянию: упитанного сверх меры, погруженного в себя, инфантильного будущего мага.

– Ты был прав - вляпались!
– резко повернувшись, Свето-Зар двинулся в направлении призыва о помощи.

***

Через полчаса с трудом собрали всех находящихся в галерее в единственном большом зале без картин. По двери в каждой стене, ни одного окна, два мягких дивана, три стула и самая известная (по словам сухонькой старушенции, частой гостье галереи) экспозиция. Ничего особенного: три дерева в кадке ("Редчайшей, юноша, бесценной породы из-за далекого моря!"), огромное корыто с десятком бледных немощных цветочков ("Иссирень бессмертный!"), и, как финальный штрих - три бледно-зеленых кристалла на невысокой золотистой подставочке в центре импровизированной лужайки. На вопрос о значении камушков старушенция лишь презрительно фыркнула.

Второй жертвой неожиданного обжорства полотен стала слоноподобная орчиха. Демону, выбравшемуся из очередной аллегории на адские земли в этот раз пришлось несладко: спутник орчихи оказался парнем бравым, сломал об вылезшую тварь кресло, столик с неизменным кувшином и выбил пудовым кулаком клык из пасти. В итоге демон и орчиха исчезли, забрызгав всю небольшую комнату едко красным. Остался только клык и постанывающий орк, разбивший о каменную рожу рисованного монстра руку.

Имеем: раненный орк, ревущая девица в вечернем платье, уверенный в себе коротышка, плешивый старичок-гоблин, сухонькая старушенция, крепкий парень в трещащей на плечах монашеской рясе, молодящаяся женщина с высокомерным взглядом, красавчик в великолепном костюме с пышной шевелюрой. И два адепта, будущих мага, в придачу. Вопрос: что происходит в галерее? Второй вопрос: как выбраться? И третий: кого съедят следующим?

– Я Му, - прорычал парень в рясе, метко сплюнув зеленую жвачку в кадку с деревом.
– Вы чьи, мальцы?

И уставился на окружающих. Молодого человека не смутило наличие дам, не говоря уже о старике-гоблине и явно дворянского вида орке.

– Знакомиться ни к чему. Хрум-хрум, хрум-хрум, - мерзко захихикал гоблин, опасно тряся головой. Так и парика лишиться недолго...

– Мастер Торнтри, - проскребла пожилая гордая леди, даже не взглянув на собеседника, - вы верны себе даже в такой смертельно опасной ситуации. Не пора ли покаяться за прегрешения?

– Мадам ле Бур, - старик-гоблин отточенным движением поправил парик и вновь закивал.
– Уж кому стоит покаяться - так это вам! Сколько раз вы возводили напраслину на бедную Марью-прачку? А мясник вам чем не угодил? А молочник?

Мадам поджала тонкие губы и презрительно прошипела:

– Вы не приносили даров владыке Света!

– Кому сдался ваш Светлый Лейнус? Идрить его рубанком по хребту, - захихикал гоблин.

– Как вам не стыдно?
– пролепетала старушка, старающаяся взглядом ясных не по возрасту глаз воздействовать на гоблина.
– Достопочтенный мастер...