Истории Раймона Седьмого
Шрифт:
– Тамара Петровна,– подхалимским тоном начал я,– а как бы сюда бы новые шкафчики, а? Ведь всю картину портят…
Она изумлённо воззрилась на меня.
– Так они всегда тут стояли…ещё до революции. Их никто и не трогал никогда…Крепкие же, зачем новые?
Страшны уж больно,– доверительно сообщил я,– не вписываются. И цвет у них не того.
– Даже не знаю…– она покачала головой,– лучше директора спросите.
Я
– Обед бригаде!– объявил я,– все в столовку! А потом пойдём костёр жечь.
В столовой к нам присоединилась Лариса. Потом позвонила Маша, я очень хотел её увидеть, но она не могла прийти…жаль, чесслово! Я скучал.
Мы стояли у мусорных баков маленькой скорбной толпой. Бумаг не было…от слова совсем.
– Кто-то спёр ,– озвучил я,– небось прекрасного захотел.
– А может они вернулись…в шкаф?– сдавленным голосом произнёс Матвей.
– Ну, сгоняй да проверь,– лениво предложил добрый я.
– Хозяин,– Акулька тихонько поскребла ногтем по моей руке,– а мы их не сюда клали…
– В смысле?– не понял я,– а куда?
– В другой ящик,– Дунька кивнула,– который вон там.
Мы помчались к другому ящику– лежат, сволочи! Как миленькие лежат!
Я поднёс зажигалку к краю листа. Он долго не загорался. Зажигалка нагрелась и больно обжигала пальцы, но я не сдавался– по кромке пробежала огненная дорожка. Я выдохнул.
К нам подошла завхоз, посмотрела на костерок в баке, поморщилась.
– Зачем жечь-то? Новые не достать. И в баке– вонь же!
– Нарисую,– угрюмо ответил я, наблюдая за процессом. Пламя принимало странные формы – то какая-то отвратная рожа, то мерзкого вида птица…Вдруг птица выпорхнула из мусорки. Не соображая, что делаю, я сцапал её за хвост, как Иван-царевич на картинке. Гадская тварь скрипуче верезжала и немилосердно жглась, Дунька с Акулькой с дикими воплями кинулись на помощь, остальной народ , похоже, малость охренел от такого зрелища. Втроём мы изловчились, треснули тварюгу головой об ящик, он аж оплавился от такого, забросили внутрь и накрыли валяющейся рядом крышкой. Она ещё немного повизжала, потом затихла.
– Ну них себе птичка,– только и мог сказать я. Обожжённые ладони дико болели. Дунька с Акулькой стояли с геройским видом, все в саже. Наверное, и я был не лучше. Лариса вдруг начала тихо хихикать, глядя на нас.
– Чего ржёшь, Ларёк?– недовольно поинтересовался я. Не хватало мне ещё чокнутой Лариски…
– Раймон, не обижайся. Но вы как три геройских трубочиста…-помощнички и завхоз присоединились к веселью. Девы, как
По идее нужно было открыть крышку и погасить костёр. Причём желательно старым добрым пионерским способом, но не в такой компании же! Даже я на такое действо не способен. Я вытащил пачку курева и только примерился выудить из неё предпоследнюю сигаретку, как завхоз побледнела, схватилась за левую грудь и грузно осела на землю. Я едва успел её подхватить, уронив и сигарету и пачку.
– Ларёк, звони в скорую!– заорал я,– плохо человеку!
– Это он мстит,– прокричал Никита,– он нас всех теперь…
– Не болтай хню!– одёрнул я его,– быстро, нашли носилки!
– Хозяин,– кикиморки подлезли ко мне с обеих сторон,– мы поможем! Мы умеем!
– Помогайте,– разрешил я.
Они вцепились своими когтистыми лапками в руки завхоза и что-то тихо зашептали. Я ни слова не понял – да и наплевать. Хорошо, что не испугались. В следующий момент я понял, что ладони больше не болят.
Скорая подъехала на удивление быстро– мы только успели занести потерявшую сознание женщину в школу.
Ко мне подошла директор. Она то и дело оглядывалась и нервно теребила большой перстень на среднем пальце . Внезапно я понял– она боится! Эта немолодая, решительная тётка до смерти напугана, её страх был каким-то осязаемым, точно загустевший воздух.
– Мне надо с Вами поговорить…без посторонних…– она облизнула губы и так стиснула руки, что костяшки побелели.
– А пойдемте, покурим?– предложил я,– и поговорим заодно.
Она как-то сразу обмякла, точно её отпустило нервное напряжение.
– Да, конечно,– блин, даже улыбнулась!– пойдёмте, не в школе же…
Грёбаные непонятки, подумал я, плетясь к воротам, но теперь вы меня отсюда поганой метлой не выгоните!
История 14-я. Рассказ директора.
Я выудил из пачки последнюю сигарету и протянул директору. Она схватила ее трясущейся рукой, сунула в рот, прикурила от поднесённой мной зажигалки, неумело затянулась и закашлялась.
– Вы же не курите,– сделал вывод я.
Она кивнула, не выпуская сигарету, потом оглянулась на школьное здание, сейчас полускрытое за деревьями школьного сада.
– Нужно, чтоб всё было натурально,– пробормотала она.– Чтоб не догадались, иначе…
– Кто не догадался?– чего– то я туплю. Кому какое дело, курит директор или нет?
– Понимаете,– у неё было лицо человека перед прыжком с парашютом,– это трудно объяснить, но может, Вы поймёте, Вы и Ваши девочки, они ведь не совсем люди, верно? Да и Вы…