Истории Эписа. Некромант
Шрифт:
– Очень скоро, малыш, – произнесла я в пустоту, – мама рядом.
Воспоминания о младенчестве сына захлестнули меня с головой. Начало дня выдалось слишком тяжелым. С трудом приоткрыв глаза, я кинула взгляд на часы. Есть еще немного времени. Какая-то мысль промелькнула в голове, но тут же исчезла в погрузившемся в сон сознании.
Глава 2
Жесткие парты и деревянные скамьи, с которых легко было собрать пару заноз за урок. Я отодвинулась на самый краешек, стараясь при этом держать спину
– …тогда Всевышний обрушил свой гнев на род людской. И разбушевалось солнце, сжигая все на своем пути. Очистилась земля от человечества. Но милостивый Всевышний сжалился. Вернулась большая вода, зелень снова покрыла землю. И обратил взор свой на выживших. Самые выносливые смогли выстоять на поверхности. Потемнели волосы их, сгорела кожа, покрылось солнечными пятнами лицо. Закалился характер, а мышцы окрепли. Приняли они наказание и опустили голову в покаянии. И дал им Дары всевышний. И назвал он детей своих – детьми солнца. Так появились Ра.
Глубже в землю направил взор свой Всевышний. В подземелья спустились самые быстрые и хитрые. Побелела их кожа без солнца, поблекли глаза. Лишились цвета волосы. Но и их характер закалился, а мышцы окрепли. Надоело им жить под землей и охотиться друг на друга. И их пощадил Всевышний. И дал им Дары. И принял детей своих из подземелий. Так появились Осирис. Поднялись они на поверхность – да не смогли устоять под лучами солнца. Пожалел Всевышний снова детей своих и вложил в каждого вздох, наделяя их долгой жизнью.
Полюбили Осирис и Ра друг друга. И стали наполнять землю. Но дети любви их не помнили великого гнева. Смешанная кровь мешала воспоминаниям рода. Только чистая кровь не забывала. И решили восстать они над Всевышним и править землей. Они напали на Него и сильно изувечили. Но выстоял Всевышний. Разгневался Он снова и заклеймил взбунтовавшихся. И отправил ко Вратам в самое сердце Загробного царства Безмолвной. Выстроил в очередь и велел хранителю пропускать в Небесное царство, только когда их потомок послужит на Великое благо. Послушалась Сестра. Так появились Рабосы, и стали они Воинами.
Задумался Всевышний о силе Даров своих. Расстроили его дети, обратив силы свои против Него. В гневе схватил с полки первую Книгу со Словом своим и кинул на землю. Не мог больше человек использовать Дар, не попросив разрешения Всевышнего через Слово Его. Так появились Книги.
Учитель замолчала. Тишина повисла в аудитории. Лишь шаркающие шаги надсмотрщика и летящая мимо муха нарушали ее.
– Учитель, – девочка с огромными черными глазами подняла руку, – а как же Безмолвная? Она же тоже дала людям Дары?
И не успела она договорить, как кнут надсмотрщика хлестнул ее по спине. Звук удара и рвущейся ткани оглушил всех. Кто-то взвизгнул.
– Вот из-за таких, как ты, предки Рабосов никогда не сдвинутся в очереди! – Осирис кричала, выйдя из-за стола. – Никогда и ни единая душа! Все останутся сегодня без ужина, – учитель поправила свои очки. – Так, а кто же мне скажет, что будет с тем, кто примет Дар Безмолвной? – ее взгляд шел по рядам и остановился на мне. – Валери?
Я почувствовала, как задрожали колени. Учитель стремительно приближалась, а над ухом уже тяжело дышал надсмотрщик.
– Ты же приняла Дар Безмолвной, Валери? Что будет с тем, кто творит магию без Его Воли? Валери?..
– …Валери?
Резко подскочив, я ударилась ногой о шкаф. Морщась от боли, пыталась понять, какую же подсказку послала мне Безмолвная. Но поймать за хвост убегающую снова мысль мне не дали. Радостный визг разорвал пространство.
– Валери! – сидящая на краешке кровати Ра кинулась мне на шею. – Я так рада! О Всевышний, мы уже и не надеялись! Это правда, правда!
Копна кудрявых рыжих волос, больше похожая на гнездо птицы, чем на прическу, лезла мне в лицо, закрывая глаза и мешая дышать. Приятный аромат жасмина наполнял комнату. И даже пыли, кажется, стало несколько меньше. Я не удержалась и горячо обняла подругу в ответ.
– Эли, еще чуть-чуть, и я останусь совсем без воздуха, – девушка неохотно разжала руки и рассмеялась.
Тонкая полоска губ, маленький носик. Розовые щеки, усыпанные веснушками. Огромные зеленые глаза в обрамлении густых длинных ресниц. Эли будто сошла с обложки журнала про счастье, дом и семью. Не заметить под ее тонким сарафаном, нисколько не закрывающим покатые плечи, большой круглый живот было просто невозможно.
Скинув сандалии, подруга, не стесняясь, закинула ноги на кровать и, расположив голову у меня на коленях, легла. Я запустила руку в ее волосы. Все такие же мягкие. Как и у ее брата. Внутри противно затянуло, и я отдернула руку, но тут же вернула обратно. Мертвые – мертвы. Живые важнее.
– И что же большой и страшный некромант забыл в нашей скромной столице? – голос подруги завибрировал.
Да, она обожала, когда гладили волосы. А меня это занятие успокаивало с самого детства. В Доме мало что могло подарить утешение. И она одна из немногих, кто справлялся с этой задачей лучше всех.
– Решила вот спасти одну неугомонную рыжую задницу от скуки, – легонько щелкнув по носу подругу, отчего та смешно поморщилась, сказала я. – Давай вываливай свои сплетни. Начни с того, куда приличная беременная Ра ходила в таком виде?
Уголки губ Эли дрогнули, а в глазах появилась грусть. Она отвела взгляд. Что-то не так. И я застонала, поняв, что именно сделала. Черт. Куда же еще она могла пойти сегодня. Ободряюще улыбаясь, я погладила ее плечо.
– Расскажи-ка мне лучше, тетя Эли, не твоя ли идея Чик, из-за которого мой сын разбил коленку? – заговорщически прищурив глаза, потрепала подругу за ухо.