Истон
Шрифт:
От его ухмылки внутри у меня все вспыхнуло, я готова была поклясться в этом.
– Кто сказал, что им нельзя любить зомби?
ГЛАВА 3
Истон
Я понятия не имел, что делал. Абсолютно не соображал. Пригласить ее к себе домой и одолжить одежду казалось самой худшей идеей на свете.
Я чувствовал вину.
Такое знакомое чувство. С которым мне не приходилось иметь дело в течение долгого времени. Находясь в тюрьме, я ощущал вину, за то что осуждал отца. Том помог мне понять, что Элиас был беспокойным подростком. Никто из
И теперь, после стольких лет, меня снова одолело чувство вины. Мне не следовало брать Лэйси с собой. Но что-то в ней буквально молило об утешении и заботе. Ей нужен был друг. Кто-то, на кого она могла рассчитывать. Быть рядом ради помощи – путь Христа. Однако темные мысли, бродившие в голове, были греховны. Совсем не достойны Христа. Я продолжал мысленно повторять молитвы, но сбивался каждый раз, когда Лэйси начинала говорить. Мой разум сейчас был далеко не спокоен. А мое сердце стучало как-то не так. Вкупе со всеми причинами, почему Лэйси здесь не место, это уверило меня, что ее присутствие здесь неприемлемо.
Во-первых, белая футболка плохо скрывала ее соски, они просвечивали через ткань, умоляя о том, чтобы их увидели и попробовали. «Боже, дай мне сил». Последнее, что было мне нужно – весь день пялиться на грудь этого подростка. И все же я это делал. Подглядывал укладкой, пока Лэйси не видела. Это было жутко и неправильно. Грешно. Стыдно, как черт знает что. Вполне вероятно, что завтрашняя моя проповедь будет посвящена искушению.
«Бог испытывает меня, желая посмотреть, как я справлюсь с ситуацией?»
Я сильный.
Если смог прожить десять лет за решеткой, то определенно должен вынести и это.
Лэйси последовала за мной в гостиную. Включив телевизор, я выключил свет. Учитывая бушевавшую за окном погоду, сегодня был идеальный день для просмотра фильма про зомби. Я сел на диван, оставив Лэйси кресло, но она села рядом со мной, подтащив к себе на колени вязаное одеяло – маминой ручной работы, которое она сделала, пока я был в тюрьме – и склонилась к моему плечу.
– Холодно.
Я рассмеялся, откинувшись на спинку дивана.
– Это одеяло самое теплое, что у меня есть. Через пару минут тебе станет жарко.
Ее глаза расширили от такого моего выбора слов. Я молча выругался, поняв, что их можно истолковать неправильно.
– Просто смотри фильм, – хрипло пробормотал я.
Мы просмотрели три серии, сидя рядом друг с другом. Лэйси никогда раньше не смотрела этот сериал, и у нее возникало много вопросов. Я терпеливо отвечал, а когда она ничего не спрашивала, повторял про себя строки из священного писания, призывая силу. Еще думал о том, как буду завтра читать проповедь. Со всей страстью и энергией. Но чувство вины все также меня грызло.
Когда мы только сели на диван, мы оба были напряжены и неловки. Теперь она лежала на боку, положив щеку на подлокотник, а ноги мне на колени. Я понятия не имел, как мы оказались в столь опасном положении, но ни один из нас не стремился его изменить. Теперь я даже не мог воспроизвести в своей голове ни один отрывок из Библии. Все, о чем мог думать: что ее теплые
Мой телефон завибрировал, и я засмеялся, когда прочел сообщение.
Лэйси: «Ходячие мертвецы» делают меня счастливой.
Я встретил ее взгляд, в глазах Лэйси светилось счастье, как она и написала. Было приятно наблюдать, как радость сменяла ее унылую грусть.
Я: Кофе и «Ходячие мертвецы». Просто девушка моей мечты.
Это задумывалось, как шутка, но, отправив сообщение, я почувствовал себя глупо. Щеки Лэйси вспыхнули ярким румянцем. Я передаю ей совсем не те сигналы.
Лэйси: Я уже отдала свое сердце Дэрилу [4] .
4
Дэрил Диксон – персонаж сериала «Ходячие мертвецы» в исполнении Нормана Ридуса.
Я рассмеялся, и напряженный момент улетучился. Через приложение на телефоне я заказал нам пиццу, но потом понял, что проваливался в сон. После вчерашних посиделок в баре я очень устал.
Проснувшись, я вздрогнул. Я лежал на боку, прижавшись щекой к ребрам Лэйси. Ее пальцы запутались в моих волосах. Все было бы не так уж и плохо – даже, учитывая ее ноги, переплетенные с моими – если бы моя рука не лежала на обнаженной девичьей плоти.
Я застыл, быстро оценив ситуацию. Спортивные штаны, которые я одолжил Лэйси, низко сидели на бедрах, открывая ее тазобедренные кости. Полоса от пупка до пояса штанов казалась огромной обнаженной пропастью. Моя ладонь лежала как раз сверху, раскинувшись на коже так, словно я был собственником этой конкретной недвижимости. От мысли коснуться Лэйси там губами я ощутил, как член в штанах дрогнул. Ее кожа казалась приятно теплой под моей ладонью, и я одернул себя, едва большой палец начал ласкать Лэйси. Лишь одно мгновение я позволил себе быть просто Истоном, оказавшемся рядом с невероятно милой девушкой. Девушкой, от которой я быстро терял разум.
Я все еще пытался понять, что делать, когда раздался звонок в дверь. Запрокинув голову, я встретил сонный взгляд Лэйси. Ее глаза были нежными, и совсем не наполнены ужасом, как у меня.
Я был проповедником.
Христос призвал меня сделать что-то действительно хорошее для этого мира. И я не собирался предавать ни его, ни свою семью, ни паству. Не собирался подводить эту невинную девушку, уступив похотливым желаниям, которым не было места в моем сердце.
– Ты должен ответить, – пробормотала она хриплым со сна голосом.
Я стиснул зубы. Несмотря на мысленную браваду, мое тело все еще реагировало на ее близость. Проклятие. Теперь мне придется открывать дверь с торчащим вверх десятидюймовым [5] стояком. Подавив волнение, я отскочил от Лэйси. За то время, пока открывал дверь и платил за пиццу, мне удалось успокоить член.
Мы молча ели, пока Лэйси не потянулась к телефону. Я уже надеялся, что сообщение будет для меня. Когда у меня завибрировал телефон, я улыбнулся.
Лэйси: Посиделки и пицца делают меня счастливой.
5
25,4 см