Истоки
Шрифт:
– Как они могут навредить? – недоуменно бросил я, приподняв бровь и не совсем поняв ее сбивчивую речь об Астрале. Девушке явно не хватало знания русского языка, чтобы понятно доносить свои мысли.
– Тихо! – вдруг воскликнула, насторожившаяся эльфийка, и приложила свою узкую, горячую ладошку к моему рту.
Я удивленно вытаращил глаза. Девушка закрыла веки и явно прислушивалась. Ее ушки будто бы стали еще длиннее. Ну, раз уж такое дело, то я решил последовать примеру Жизеэль и весь обратился в слух, не делая попыток отстранить от своего
Далеко не сразу до моих ушей донеслись какие-то звуки, идущие со стороны лестницы. Они показались мне похожими на шелест босых ног, осторожно ступающих по гранитным плиткам, коими вымощены ступени. Я был уверен, что киборги так не ходят, вспомнить хотя бы тяжелую поступь полковника, когда он был облачен в свой костюм вряд ли киборги весят меньше, чем Спартак в броне. Значит, это не они, а кто-то другой, возможно, какие-то мобы?
Мои глаза, не отрываясь, глядели в темноту. Свет камня эльфийки не мог разогнать плотный мрак – и довольно приличный отрезок этажа был окутан тьмой. То место, в котором пришел в себя полковник, тоже оставалось скрыто во мраке. Как раз оттуда, сейчас, донесся тихий всплеск воды, словно кто-то наступил в лужу. Затем этот звук повторился, а потом еще и еще.
Я не мог больше стоять на месте и чего-то ждать. Надо предупредить остальных. Я метнулся к двери, быстро открыл ее и залетел в комнату. Все спали, включая Чертовку. Один лишь костер бодрствовал: он освещал техническое помещение и мирно потрескивал поддонами.
Я громко заорал:
– Тревога! Тревога! Тревога, мать вашу!
Надо отдать должное нашему маленькому отряду: через десять секунд уже все были на ногах, даже Борис Бесяш вскочил с матраса и теперь тревожно смотрел на меня красными глазами, казавшимися чрезвычайно маленькими на его широкой, помятой физиономии.
– Что случилось? – отрывисто бросил полковник, схватив бесполезный «миниган».
– Кто-то идет со стороны лестницы, – торопливо пролопотал я и высунулся из комнаты. – Звук приближается. Похоже, что там не один десяток мобов.
Эльфийка взволнованно пропищала, увидев мою голову:
– Надо сражаться.
Следом за своими словами, она проскользнула мимо меня в комнату, взяла лук с колчаном, заполошно оглядела лица людей, после чего молча выметнулась из технического помещения и застыла где-то снаружи.
Недолго думая, мы все последовали за ней и оказались за пределами комнаты. Эльфийка натянула стрелу на тетиву и внимательно глядела во тьму. И тут пришельцы с поверхности оказались в пределах досягаемости лучей камня Жизеэль. Отряд почти синхронно удивленно выдохнул, когда сумел различить их. Это были люди: полуголые, босые, лохматые. Казалось, они не знали, что человеку следует мыться, иногда стричь волосы и как-то более прилично одеваться. Их лица были худыми и осунувшимися; серая кожа обтягивала выпирающие скулы. Под блеклыми глазами залегли почти черные синяки. У многих отсутствовали зубы, а часть пальцев, оказались лишены ногтей.
Мы
В этот миг из-за костлявых спин людей вылетело несколько стрел. Одна из них ударила Коса в броник, а другие едва не воткнулись в мое тело: я еле успел спрятаться за полковником – «Предвестник опасности» вовремя предупредил. Стрелы клюнули Спартака в броню и безвредно упали на пол. Мой друг тоже не пострадал: наконечник стрелы не сумел пробить бронежилет.
После неожиданной атаки людей всё завертелось и закрутилось. Спартак автоматически нажал на спусковой крючок «минигана» – но раздались лишь безвредные щелчки. Тогда он что-то злобно процедил и одной рукой начал стрелять из «калаша», держа в другой – «миниган». Мы все присоединились к нему, открыв огонь из автоматов. Воздух разорвали звуки множества выстрелов, усиленные эхом. Только безоружный Борис испуганно хлопал глазами. Даже Жизеэль пускала в людей точно такие же стрелы, как те, что летели в нас.
Под нашим шквальным огнем противники падали десятками, но их это не останавливало. Они упрямо перли вперед, скаля пеньки черных зубов и, на бегу, протягивая к нам сведённые судорогой узловатые пальцы.
В глазах атакующих осталось мало человеческого, скорее это были звери в людском обличии. Казалось, что у них напрочь атрофировалось чувство страха. Они топтали своих же раненых, стонущих в вонючей, грязной воде, и как умалишенные бежали к нам.
Полковник прорычал, медленно пятясь от технического помещения, вглубь метро:
– Отступаем. Их слишком много.
– Может, забаррикадируемся в комнате? – предложил Кос сквозь зубы.
– Потом мы не выберемся из нее, – отмахнулся Спартак, выступая в роли танка, за которым пытались прятаться от стрел все остальные. – Я бы попытался в одиночку связать их рукопашным боем, но у костюма заканчивается энергия.
– Черт! А у меня вот патроны кончились! Есть у кого? – выдохнула Чертовка, когда ее автомат перестал плеваться пулями.
Ответом ей было молчание. Она что-то прошипела себе под нос, а потом громко добавила, вытащив армейский нож:
– Кто это вообще такие? Откуда они здесь?
Опять ей никто не ответил хотя лично я догадывался, что происходит, но говорить об этом не мог. Те люди, которые пытаются убить нас, являются рабами эльфов. Старейшины, через мобов видели, что мы спустились в метро и решили вот таким образом достать нас. Не знаю, как именно они заставили людей пойти против нас, но как-то сумели. Возможно, пообещали им свободу, возвращение в город или тупо двойную порцию помоем на ужин. А для того чтобы следить за рабами и контролировать их, эльфы вселились в некоторых из них. Вон те люди, вооруженные луками, которые скрываются за спинами остальных атакующих, в данный момент, скорее всего, находятся под непосредственным контролем старейшин.