Исток

Зима Владимир Ильич

В то время, как константинопольские переписчики писали на пергаменте, у арабов уже была в ходу бумага! Арабы узнали секрет изготовления бумаги от китайцев.

Да и защищать от неверных христианские земли не требовалось.

При аббасидах халифат не стремился к расширению владений, земель у халифата было достаточно. Грандиозные победы арабов на востоке и западе расширили границы халифата до Памира и Пиренеев. Множество народов было захвачено и обращено в ислам.

Арабский географ писал о халифате, имея в виду территорию современного Ирака, так:

«Эта область расположена около середины мира и является

наиболее процветающей страной Ислама. Её посещают торговые люди, она привлекает путешественников, там много богатых людей, там многочисленные учёные. Багдад — большой город и резиденция халифа. Это — наиболее процветающий город мира и местопребывание учёных, а также очень богатых людей...»

Насчёт богатства географ ничуть не преувеличивал.

Годовой доход халифа составлял 40 миллионов динаров. Халиф был втрое богаче императора!

Роскошь и богатство двора аббасидов, их любовь к украшениям и драгоценностям были общеизвестны.

О жене Гарун ар-Рашида — Зубейде — говорили, что она обыкновенно столь обременена различными украшениями, что должна постоянно опираться на двух невольниц, чтобы не упасть под тяжестью надетых драгоценностей.

Стремление к роскошной жизни давало мощный толчок торговле и ремёслам.

Ещё при дворце сасанидских владык было принято устраивать философские и религиозные дискуссии.

Живой обмен аргументами, блестящее восточное красноречие, умение сразить в словесном турнире соперника, привести к случаю изысканный стих или богословскую тираду — словесные баталии были одним из самых распространённых развлечений при дворе как верховных владык Востока, так и при дворах подражавших ему крупных феодалов...

В утончённой атмосфере дворца происходил живой обмен мыслями и создавался фон для взаимных влияний великих культур — античной и восточной...

И хотя назывался халиф багдадским, с 836 по 892 гг. двор халифа помещался не в Багдаде, а в Самарре (Сам’ар-Ра — приятная для глаз). Этот город протянулся на 33 версты по берегу Тигра. Там были аллеи и каналы, мечети и дворцы из кирпича, площади и улицы. Всё новое, с иголочки, дорогое и добротное...

У халифов была та же идея фикс, что и у императоров Византии: мировая держава с мировой религией.

И так же, как у империи, этой цели была подчинена вся политика. С той лишь разницей, что мусульмане гораздо терпимее относились к иноверцам и не заставляли евреев принимать ислам.

Христианам в мусульманских землях жилось и вовсе замечательно. Законы шариата дозволяли христианам за дополнительный налог спокойно исповедовать свою религию.

И арабы, и греки в Малой Азии строили укреплённые города, по примеру древних римлян создавая своего рода «лимес».

Пограничная область арабов, называвшаяся «авасим», имела своим главным пунктом Антиохию.

В состав области авасим входили: первый сирийский небольшой город на Евфрате со стороны Ирака — Балис; далее, лежащий в пустыне, но среди хорошо возделанной области Манбидж, выше по Евфрату — Самосата.

По самой же укреплённой линии шёл ряд хорошо укреплённых городов. Важнейшим пограничным пунктом был Таре, недалеко от Киликийского горного прохода, который отделял его от территории империи.

Окружённый двойной стеной, снабжённый в изобилии съестными припасами, имевший в своём распоряжении сильный гарнизон пехоты и конницы, Таре являлся

для арабов надёжным оплотом в войнах против империи.

Как и империя, халифат практиковал расселение славянских племён на своих границах.

Одной из пограничных крепостей была крепость, называвшаяся Хисн-ас-Сакалиба — то есть «крепость славян»!

Находясь на дороге, ведущей из Тарса через Киликийские ворота в Тиану, несколько севернее Подандона, недалеко от Тианы, эта крепость заграждала доступ к этому горному проходу.

«Тот, кто хочет пройти через Киликийские ворота в Малую Азию, должен миновать несколько манзилей, и между прочими — Хисн-ас-Сакалиба, и дойти до реки Подандона. Оставив последнюю, нужно продолжать путь ущельем, носящим имя «Две трещины», перерезанным вдоль рекою, которую надо перейти вброд двадцать раз, до тёплого источника, который отделён от Хисн-ас-Сакалиба лёгким для подъёма косогором. Перешедшие этот косогор имеют Хисн-ас-Сакалиба перед собою».

Кто же правил халифатом в годы, о которых идёт наш рассказ?

Халиф Ватик умер 10 августа 847 года тридцати двух лет от роду.

Страдая водянкой, он по совету врача искал облегчение от своей болезни в сильно натопленной печи, где его и обнаружили мёртвым — вероятно, от удушения. Халифат остался без наследника, и на престол был возведён, в обход малолетнего сына Ватика, его брат Джафар, получивший, как халиф, прозвание ал Мутаваккиль, — то есть «полагающийся на Аллаха».

Халифат переживал неспокойное время, и в 858 году Мутаваккиль, не чувствуя себя в безопасности в Багдаде, около двух месяцев держал свой двор в Дамаске, и даже имел намерение перевести туда свою резиденцию навсегда...

Расточительное, необузданное, жестокое правление халифа Мутаваккиля привело к составлению против него заговора, во главе которого стал старший сын халифа — Мунтасир, а также Бага, Васиф и некоторые другие влиятельные в арабском мире люди.

В ночь с 9 на 10 декабря 861 года заговорщики проникли в комнату, где после долгого пира со своими приближёнными спал мертвецки пьяный Мутаваккиль с немногими из особо близких лиц, и перебили их.

Но это произойдёт несколько позже, а нам пора отправляться на Русь!..

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Сия книга летописець.

Повесть временных лет, черноризца Феодосьева монастыря Печерьскаго, откуда есть пошла Русская земля и кто в ней почал первое княжити. Се начнём повесть сию...

Глаголет Георгий в летописании: ибо коемуждо языку овем закон исписан есть, другим же обычая, зане беззаконным отечествие мнится. От них же первие сири, живуще на конец земля, закон имуть отец своих и обычаи; не любодеяти, и прелюбодеяти, ни красти, ни клеветати, ли убити, ли злодеяти, веема отнюдь... Ин же закон гилиом: жёны их орют и зижють храмы. И мужьская дела творять, но любы творити, елико хощет, невоздержими от муж своих отнюдь, ни зазрять; в них же суть хоробрыа жёны, ловити зверь крепки. Владеють жёны мужми своими и вдовляють ими...