Исток
Шрифт:
До вчерашнего дня я не задумывалась, куда он уходит утром и откуда возвращается вечером. Почему часто выглядит измотанным и засыпает тяжелым сном, шепча во сне незнакомые мне имена… Государев сын, брат… Друг Верховного архимага страны, приятель половины знати, любовник трети дворцовых красавиц. Сколько места было отведено мне? Десятая часть? Сотая?
Отчего-то меня это заботило… Может, потому, что в моей жизни Майорин занял очень значительное место, кроме него, доверять мне было некому. Все мои близкие,
— Айрин! — снова крикнули где-то внизу, я нехотя встала.
Храм Трех Богов больше напоминал отдельно стоящий замок, готовый к обороне, нежели мирную постройку, но вот уже столетие стены не подновляли и не ремонтировали, и постепенно те ветшали, рушились или разбирались местными жителями для более насущных построек. Я пробежала по стене, на которой могли спокойно разминуться два конника, к узкой лестнице — конный сход был чуть дальше и теперь почти развалился. Пересекла храмовый двор, миновав главные ворота в залы, где служили мессы, прошла мужское крыло и вошла в лазарет.
Она сидела на узкой скамье, поджав под себя худые ноги.
— Ты? — Я резко остановилась. — Чего надо?
— И ты здравствуй, Айрин!
— Уходи!
— Матушка Денера обещала принести мне травяного отвара, я замерзла и вот уже третий день маюсь насморком… — Полукровка улыбнулась.
— Уходи, убийца.
— Не гони меня. Выслушай. Пока я жду своих лекарств, я все равно не уйду. В горле свербит — ужас!
— Что ты хочешь?
— Поговорить. Не думаешь, что меня наняли не зря?
— Ты о чем? — оторопела я, оглядываясь на дверь, за которой располагалась храмовая кухня. Из кухни ароматно пахло съестным, опустевший к вечеру живот жалобно застонал.
Убийца усмехнулась.
— Не могу похвастаться длинным списком отнятых душ, но поверь, нашему ордену редко заказывают благородных и хороших людей. Все чаще подлецов, душегубов и трусов, до которых честному человеку нет никакой мочи добраться. Именно потому нас называют карателями, убитые нами считаются казненными.
Я жадно втянула ноздрями воздух: сквозь пряный запах трав пробивался аромат заправленной молоком каши.
Прикормленная монахинями кошка тяжело скакала по полу, гоняя мышиный череп. Жарка проводила игрунью взглядом.
— Зачем ты сюда пришла? Надеешься убедить меня выдать колдуна? — Я помедлила, скрипнула дверь. Матушка Денера неспешно шла к нам, намеренно давая время поменять тему разговора. — Убедила! Забирай!
— Ты уверена, что знаешь его так хорошо, что готова поручиться за него собственной жизнью?
Мать-настоятельница
— Что ж… Я поручусь. В этот раз тебе досталась жертва, могущая дать достойный отпор. Твой орден послал тебя на смерть. Лучше выясни, где ты провинилась. А теперь уходи.
Убийца пожала плечами, шмыгнула носом.
— Ладно, давай поговорим, — сдалась я. Мать-настоятельница вышла из лазарета, я взяла миску с кашей, пошуровала ложкой. — Только я не понимаю о чем.
Жарка задумчиво почесала макушку, медля с ответом.
— Значит, по-твоему, меня подставили?
— Именно, — согласилась я и сунула ложку в рот. Каша была горячей.
— Мой орден подставил меня под раздачу, чтобы освободиться от неудобного им задания? — с вызовом сказала полукровка.
— Говоришь так, будто я тебе сообщаю, что небо в зеленый горошек.
— Небо в горошек вероятней. Быть такого не может!
— Почему? Ты глава ордена?
— Нет. Но Велор не мог меня подставить!
— Почему?
— Потому что! — разъяснила полукровка.
— А Велор кто? Глава?
— Да. Глава карателей. Тот, кто дал мне это задание.
— А задание дают не карателю, а ордену?
— Именно. И только потом глава разбирает заказы и принимает или отвергает их.
— То есть ты жертв не выбираешь?
— Объектов.
— Э? — Я чуть не прикусила ложку.
— Жертвы у грабителя на дороге, у нас — объекты. Нет, не мог Велор мне дать задание, с которым я не в силах справиться.
— А отказать мог?
— Мог. Но не отказал. А значит, есть другая причина. — Жарка повертелась на месте, поскребла ногтями скамью и продолжила: — Значит, он решил это задание провалить…
— Э?
— Дать его тому, кто провалит…
— Нет, это я поняла, не поняла зачем! И очень не поняла, зачем ты мне это сообщаешь.
— Хочу предупредить, в память о знакомстве в корчме со знаменитым менестрелем. Что в этом мире существуют и другие наемные убийцы. Не только орден карателей.
— Занимательно. Выходит так: на заказ орден ответил — ответил. А то, что ты облажалась… ну извинятся, ножкой пошаркают, мол, простите нас болезных, ну ошиблись с жертвой, сильнее оказалась, чем думали, так ведь предупреждать надо! Кто же знал? Вы знали! А нам не сказали! Плохие вы! Мы с вами работать отказываемся, так что забирайте свои игрушки, тьфу, денежки: и идите вон! Так?
Жарка улыбнулась:
— Что-то в этом роде…
— Но ты думаешь, что заказчик не стал полагаться на волю вашего ордена, а решил подстраховаться, приобщив еще парочку не таких профессиональных, но и не таких щепетильных убийц. И решила, из благородства, со мной поделиться своими домыслами. Я верно поняла?