Исток
Шрифт:
Майорин изучил простыню и то, что она теперь не скрывала.
— Не сегодня. Извини.
— Но, Майорин! Неужели и ты будешь нести бред, что женщине не место на поле боя?
— Не буду. Нас и без тебя слишком много. Больше нельзя.
— Трое? — Зрачки чародейки расширились от смеси удивления и возмущения. — Вас только трое!
— Нас трое. А лучше был бы один я. Если хочешь помочь… действительно хочешь, поезжай на границу долины, мост у Бочажного погоста знаешь?
—
— Вот там ждет весточки один старичок, колдун. Держи. — Майорин протянул ей заранее заготовленное письмо в плотно закупоренном от влаги медном футляре. — И не открывай. Он заметит. Ты оделся?
Филипп подвязал голенища сапог.
— Да.
— Идем. Нас ждут.
Мужчины вышли, спустились по лестнице на первый этаж, вышли на улицу, где стояли привязанные кони.
Они уже выезжали за ворота, когда молодой чародей решился спросить:
— Что в том письме?
— Ничего.
— В смысле ничего важного?
— В смысле ничего вообще.
— Стой! Ты ей не доверяешь?
— И не доверяю… и хочу вывести из-под удара молодую глупенькую ведьмочку.
— Из-под какого удара?
Майорин не ответил.
Столы убрали. Гости разбились на стайки по интересам. Девушки и юноши слушали Валью, который усердно отрабатывал заявленный гонорар. Маги постарше бродили парами, перебрасываясь незначительными на первый взгляд фразами.
Дарт отвел меня к Фарту, но маг, обсуждающий качество вина с Алимарном Яринием, отослал меня в сторону, предложив насладиться творчеством лучшего менестреля страны. Я приткнулась в уголке, стараясь не замечать пристального внимания Щегла, который тенью скользил за мной по залу.
Валья пел, посматривая в мою сторону. Слишком часто, чтобы это оставалось незамеченным. Киата пихнула его в бок. Опять.
В группе матерых магов наметилось легкое беспокойство, голоса стали выше и надрывнее. Яриний, холодно выслушивающий распаленного Кавеля Фарта, вежливо прибрал того под локоток и ненавязчиво потащил к неприметной дверце. Агний, ворча на ходу, потащился за ними. Стало тихо, отчего голос Вальи, которому больше не ставили препон, птицей разнесся по залу.
Валья пел «Ласковую кокетку», девушки были в восторге, парни скалили зубы. Каждый понимал балладу по-своему. Окончив петь, менестрель отложил лютню и соскочил с помоста. За ним последовала верная Киата, не раскрывшая за весь вечер рта даже для еды. Совершив три круга меж гостей и собрав ворох лести и похвал, менестрель остановился возле меня.
— Милсдарь Валья. Вы великолепны. — Щегол позади крякнул. — Моему спутнику, милсдарю Щеглу, — тот крякнул еще раз, — очень понравилось.
— Да-да, — выдавил маг, пожимая
— Значит, вы Айрин из Инессы, — взяла инициативу в руки воительница, пока Валья соображал, что к чему. — Киата Воительница, я путешествую с величайшим певцом, охраняя его покой от злого умысла.
Я вежливо кивнула, громко восхищаясь талантом Вальи. Менестрель перестал очумело крутиться и начал слащаво и нескладно, к тому же привирая на каждом слове, воспевать вечер и все доступное взгляду, в том числе и меня. Щегол зеленел на глазах, давясь возражениями.
Когда менестрель кончил истекать патокой, я примерилась и вставила мучивший меня вопрос.
— И какими судьбами столичная зад… знаменитость, — исправилась я, — оказался в наших краях? Глушь ведь какую поискать?
— История моя долгая и сложная… Вели нас звезды за песнею звонкой, наш путь был достоин баллады, — изливался Валья.
Щегол зеленел, я давилась смехом. Валья продолжал дурачиться, удивляя и меня.
— Очаровательно. Звезды — это прекрасно. Вы путешествуете вдвоем? Без прекрасной спутницы?
— Один. Я совершенно один, моя любовь покинула меня в этих краях. Она променяла меня на последних мужланов, неспособных срифмовать и строчки.
— Как, сразу на двоих?
— На троих! — возопил Валья, косясь на меня, как заяц во время гона. — Распутница.
— И правда, — согласилась я.
Неприметная дверка распахнулась, и оттуда вылетел Агний Фарт. Маг подскочил ко мне и, ничего не объясняя, потащил прочь от менестреля.
— Больно много треплешь языком.
— Прикажете молчать? — Я не вырывалась, но брюзжала.
Вечер подошел к своему логичному завершению, захмелевшие гости стали группками исчезать в искристом проеме портала, красиво раскрытого в торцевой стене зала. Последним в переход шагнул его собственный сын.
— Благодарим за ужин, но нам пора, — откланялся Валья.
— Что вы, оставайтесь, куда вы ночью поедете, — ласково предложил хозяин замка.
— Да нет, спасибо, мы торопимся, — отнекивался менестрель.
— Вы не поняли, — усмехнулся Фарт. — Это не предложение. Взять их!
Щегол бросился Валье наперерез, менестрель увернулся, откатываясь в сторону. И упал.
Киата ловко ударила менестреля в скулу носком сапога и придержала его голову ногой, пока он не затих.
— Дурман, — пожал плечами маг. — С отлично замаскированным вкусом.
— Дрянь! — зашипела я, смотря, как мою последнюю надежду отволакивают в неизвестном мне направлении.
Радовало одно: для химеры Валья был слишком стар. Значит, его просто убьют. Печальная кончина известного менестреля.