Источник
Шрифт:
Сказать, что я офигела от подобного разворота дел — это ничего не сказать. Моя челюсть громко рухнула на пол, а рот открылся буквой «о» и замер в таком положении. Что?! Это кто тут глупая курица, не понимающая своего счастья? Я?! Ну, Корин, ну, погоди, вот только из храма выберемся, и я тебе устрою утро стрелецкой казни! Мало не покажется! Мне с тобой так поговорить хочется, что кулаки чешутся! Однако норлок, прекрасно понимавший, что в данный момент он находится в полной безопасности, не обращал на возмущенную меня никакого внимания. Закончив свою шовинистическую речь, он поклонился и замер. Статуя святого зашипела, засвистела и… сообщила
— Ну? Что скажешь? — ехидно поинтересовалась я у Корина. Меркантильность святого и ошарашенная физиономия норлока несколько подняли мне настроение, и я решила отложить разборки по поводу глупой женщины на потом.
— Он такой же святой, как я — гоблин! — заявил Корин.
— Но вы же не хотите на самом деле жениться! — вмешался в наш разговор Мигель.
— Мы и не собираемся это делать, — подтвердила я.
— Ну и не давали бы Пафнутию золотых! Тогда бы он не благословил ваш брак, и вам не надо было бы жениться! — заявил пацан.
Корин ругнулся, а я невольно фыркнула. Действительно… норлоку совершенно необязательно было расставаться с деньгами. В конце концов, прожили бы мы и без благословения святого. Тем более, что брак в наши ближайшие планы не входил определенно. Особенно друг с другом.
— А теперь уж деваться некуда, придется вам жениться, — заявил Мигель. Мы с Корином споткнулись и остановились, как вкопанные.
— Зачем? — выдавил из себя норлок.
— А как же? — удивился Мигель. — Это традиция такая. Раз Пафнутий вас благословил, значит в течение трех дней вы должны жениться. И стоить это вам будет примерно пять золотых.
— Сколько? — возмутилась я. — Это же обдираловка!
— А зачем Корин отдал Пафнутию два золотых, не торгуясь? — резонно возразил Мигель. — Теперь жрецы знают, что у вас есть деньги, и сдерут с вас как можно больше.
— Похоже, Корин, твоя щедрость нам выйдет боком, — язвительно заметила я.
— Откуда я знал, что со святым можно торговаться? — обиженно возопил Корин. — И вообще. Лично я жениться не собираюсь!
— Думаешь, я горю желанием за тебя замуж выходить? — ехидно поинтересовалась я. — Ты мне еще за глупую курицу ответишь!
— Слушай, Мигель, а нельзя ли избежать столь экстренного венчания? — обеспокоено поинтересовался Корин. — Сказать, например, что мы дома пожениться хотим? В присутствии родственников?
— Можно. Только это тоже будет денег стоить, — не порадовал нас пацан. — И не забудьте разрешающую бумагу взять, иначе вас из города не выпустят.
— Похоже, Лукулл знал, что делал, когда давал нам с собой столько золота, — вздохнула я. — Придется откупаться. Привлекать к себе внимание нам ни к чему.
— Хорошо, я займусь этим прямо сегодня, — решил Корин. — Может, нам уже ночью удастся выкрасть скипетр, и надо будет покидать город самым спешным образом.
Однако до ночи еще надо было дожить. А сделать это было весьма проблематично,
— По-моему, люди решили, что ты идиот, — фыркнула я. — Подобные клятвы, как мне кажется, даже самые упертые Светлые рыцари не дают.
— А ты что, Ристи, хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — заинтересовался Корин.
— Только рискни здоровьем! — сразу же ощетинилась я. — То, что мы с тобой изображаем влюбленную парочку, еще ничего не значит.
— Я нашел! — радостно завопил рядом Мигель. — Жреца нашел!
— Какого жреца? — хором удивились мы.
— Ну как же? Чтобы вам поцеловаться можно было. Жрец Пафнутия от подобной клятвы может освободить!
— Зачем? — снова хором застонали мы, взирая больными глазами на не в меру угодливого пацана. — Ты же знаешь, что на самом деле мы вовсе не влюблены друг в друга!
— Да? — искренне огорчился Мигель. — А я думал, вы передумали. Вон как веселились славно! И через костер прыгали, и танец влюбленных танцевали.
— Ну и что нам теперь делать? — тоскливо поинтересовалась я.
— Попробую отвлечь жреца более важными проблемами, — пообещал Корин и смело ринулся в бой. — Отче, не соизволите ли вы выслушать нас?
— Да, сын мой…
— Мы хотели бы получить разрешение сочетаться браком не здесь, а в своем городе, в кругу родни. Не могли бы вы выдать нам соответствующее разрешение?
— Понимаю, сын мой. Что ж… сие разрешение будет тебе стоить четыре золотых. И еще один за оформление документов.
Корин вздохнул, но спорить не стал, раскошелившись на пять золотых. Жрец сложил их в мешочек на поясе, погладил его, как любимую наложницу, достал свиток, вписал наши имена и шлепнул печать. И за это он содрал с нас столько денег? Ужас! Однако, как оказалось, это было еще не все. Жрец отнюдь не успокоился на достигнутом и, масляно улыбаясь, предложил Корину нарушить-таки его клятву относительно поцелуев. Норлок, вошедший в роль Светлого рыцаря, благородно отказался, сославшись на правила чести и нормы морали.
— Жаль, жаль… — с наигранным огорчением вздохнул жрец. — Ведь ты, без сомнения, очень хочешь поцеловать свою прекрасную нареченную.
— Очень! — согласился Корин, продолжая играть роль влюбленного в меня рыцаря. Я скромно потупилась и попыталась покраснеть.
— Так знай же, сын мой, что Пафнутий щедр к влюбленным. Властью, данной мне этим святым, я освобождаю тебя от твоего слова на сегодняшний день. Ибо ныне великий праздник. Ну же, целуй свою нареченную!