Источник
Шрифт:
— Ну? — ворчливо спросил Камерон. — Теперь чего тебе здесь надо?
— Надо кое-что вам сказать.
— С этим можно и подождать.
— Не думаю.
— Итак?
— Я открываю собственное бюро. Только что подписал контракт на первый дом.
Камерон крутил палку, вжав наконечник в землю. Ручка, за которую он держался обеими ладонями, положив их одну на другую, описывала широкие круги в воздухе. Он медленно кивал головой в такт движению, закрыв глаза. Потом посмотрел на Рорка и сказал:
— Так, только не хвастай по этому поводу. — И добавил: — Помоги мне присесть.
Камерон впервые произнес эту фразу. И его сестра, и Рорк давно уже знали,
Рорк взял его за локоть и подвел к скамейке. Не отводя взгляда от заходящего солнца, Камерон хрипло спросил:
— Какой дом? Для кого? За сколько?
Он молча выслушал рассказ Рорка, а потом долго рассматривал рисунок на потрескавшемся картоне, где поверх акварели были нанесены карандашные линии. Он задал много вопросов о камне, стали, дорогах, подрядчиках, расходах. От поздравлений и комментариев он воздержался.
Только когда Рорк уходил, Камерон внезапно сказал:
— Говард, когда откроешь свое бюро, сделай несколько снимков и покажи их мне.
Потом он покачал головой, с виноватым видом отвернулся и выругался.
— Впадаю в маразм. Не надо никаких снимков. Рорк промолчал.
Три дня спустя он вернулся.
— Ты начинаешь мне надоедать, — сказал Камерон.
Рорк, не говоря ни слова, протянул ему, конверт. Камерон посмотрел на снимки: на широкую пустую комнату, на большое окно, на входную дверь. Отложив остальные, он долго смотрел на фотографию входной двери.
— Так, — сказал он. — Дожил я все-таки до этого дня. — Он положил снимок. — Не совсем то, — добавил он. — Не так я этого хотел, но все же… Похоже на тени, которые, по словам некоторых, мы будем видеть на том свете. Возможно, именно так мне и предстоит увидеть все последующее. Учусь. — Он снова взял снимок. — Говард, — сказал он. — Ты посмотри.
Они оба посмотрели на снимок.
— Слов совсем мало. Только «Говард Рорк. Архитектор». Но это как тот девиз, который когда-то вырезали над воротами замка и за который отдавали жизнь. Это как вызов перед лицом чего-то столь огромного и темного, что вся боль на свете — а знаешь ли ты, сколько страданий в мире? — вся боль исходит оттуда, от этого темного Нечто, с которым ты обречен сражаться. Я не знаю, что это такое, не знаю, почему оно выступит против тебя. Знаю только, что так будет. И еще я знаю, что если ты пронесешь свой девиз до конца, то это и будет победа. Победа не только для тебя, Говард, но и для чего-то, что обязано победить, чего-то, благодаря чему движется мир, хотя оно и обречено оставаться непризнанным и неузнанным. И так будут отомщены все те, кто пал до тебя, кто страдал так же, как предстоит страдать тебе. Да благословит тебя Бог — или кто там есть еще, кто один в состоянии увидеть лучшее, высочайшее, на что способны человеческие сердца. Говард, ты встал на путь, который ведет в ад.
Рорк поднялся по тропинке на вершину утеса, где в синее небо поднимался стальной каркас дома Хэллера. Каркас был уже
возведен и забетонирован. Большие площадки террас нависали над серебряным покрывалом воды, колышущейся далеко внизу. Сантехники и электрики начали прокладывать коммуникации.
Он посмотрел на квадратики неба, разграниченные стройными линиями балочных ферм и колонн, на пустую кубатуру пространства, которую он вырвал прямо из неба. Руки его непроизвольно двигались, заполняя пространство еще не возведенными стенами, обхватывая будущие комнаты. Из-под его ноги вырвался камень и, подпрыгивая, полетел вниз по холму. Звуки падения разбежались в солнечном ясном летнем воздухе.
Он
Затем он увидел крупную, рослую фигуру, обмотанную проводами, бульдожье лицо, расплывающееся в широкой ухмылке, и небесно-голубые глаза, в которых светилось неистовое торжество.
— Майк! — сказал Рорк, не веря собственным глазам. Несколько месяцев назад, задолго до появления Хэллера в бюро
Снайта, Майк уехал на большую стройку в Филадельфии. Так что он не мог быть в курсе дела — или так только казалось Рорку?
— Здорово, рыжий, — нарочито спокойно сказал Майк и добавил: — Привет, босс.
— Майк, откуда ты?..
— Архитектор из тебя тот еще. Такую работу филонишь! Я уж третий день тут тебя дожидаюсь.
— Майк, как ты сюда попал? С каких пор за такие мелочи стал браться? — Он знал, что Майк никогда не соглашался работать на строительстве мелких частных домов.
— Не валяй дурака. Сам же знаешь, как я сюда попал. Уж не думал ли ты, что я пропущу твой первый дом, или как? Или ты считаешь, такая работа ниже моего достоинства? Ну, может, и так. А может, и совсем наоборот.
Рорк протянул руку, и грязные пальцы Майка свирепо обхватили ее, словно пятна, которые он оставил на коже Рорка, могли сказать все, что он хотел. И убоявшись, что он все-таки произнесет вслух эти слова, Майк прорычал:
— Давай, босс, беги дальше. Не задерживай работу.
Рорк пошел дальше. В какие-то моменты он мог быть собранным, бесстрастным, мог остановиться и дать указания, словно это был
не его дом, а некая математическая задача. Тогда он особенно остро ощущал существование труб и заклепок, а собственная его личность исчезала. Были моменты, когда внутри него что-то поднималось — не мысль и не чувство, а волна какой-то физической энергии, и тогда ему хотелось остановиться, оглянуться, ощутить реальность своего Я, вознесенного стальным каркасом, со всех сторон поднимавшегося вокруг яркого, незабываемого существования его тела, оказавшегося самым центром строения. Он не останавливался, а спокойно шел дальше. Но руки его выдавали то, что он хотел утаить. Они сами по себе вытягивались вперед, медленно гладили балки и узлы. Строители заметили это и говорили друг другу:
— Этот парень просто влюблен в свой дом. Он не может не прикасаться к нему.
Строители любили его. Представители подрядчика не любили. Ему с трудом удалось найти подрядчика на строительство дома. От заказа отказалось несколько лучших фирм. «Мы такими вещами не занимаемся». «Нет, не пойдет. Слишком сложно для такого небольшого заказа». «Да кому, к черту, такой дом нужен? Скорей всего, потом от этого психа и денег не дождешься. Ну его к дьяволу». «Никогда ничего подобного не строил и не знаю, как подступиться. Буду, пожалуй, продолжать строить дома, которые и есть дома». Один подрядчик быстро просмотрел планы и, отшвырнув их в сторону, решительно заявил;
— Он стоять не будет.
— Будет, — сказал Рорк.
— Да ну? Кто вы такой, чтобы меня учить, мистер? — небрежно протянул подрядчик.
Рорк нашел маленькую фирму, которая нуждалась в работе и приняла заказ, запросив втридорога на том основании, что сильно рискует, ввязываясь в бредовый эксперимент. Строительство закипело, прорабы были мрачны и послушны, молчанием выражая свое неодобрение, словно ожидая, что их предсказания сбудутся, и казалось, что они будут даже счастливы, если недостроенный дом рухнет им прямо на головы.