Истины нет

Ефимкин Максим

Наол с военной и стратегической точки зрения являл собой несокрушимую, но обязательную в случае войны цель. Он намертво блокировал все торговые пути и перевалы при надобности. А его гарнизон способен был противостоять противнику даже в поле, не говоря уж о том, что являлся практически непреодолимой силой при обороне подобного укрепления.

Но сейчас враг был иного рода. Взять нахрапом стены у него не вышло, и Радастан поменял тактику. Оставив гореть жаркими кострами трупы бесов и демонов под стенами, он прибег к известной тактике — осаде. Но город был способен не один год продержаться в котле, а потому в ход пошло невидимое оружие. Стрелы, для которых нет преград, копья, которые не удержат

щиты, штурмовые лестницы, для которых не существует непреодолимых стен — это были легионы Наазга. В перенаселенном беженцами городе, где сотни и тысячи не имеют крыши над головой, кроме ветхой ткани палаток и шатров, где многие справляют нужду прямо в сточные канавы или даже под стенами домов, болезни, направляемые безжалостной рукой, сломят сопротивление защитников гораздо быстрее, чем прямой навал и тем более чем проводимая по науке осада.

Прежде всего Эртаи нашел применение мертвеням кардинала. Их по одному расставили по стенам. Неутомимые и не нуждающиеся ни в чем воины, обладающие удивительно хорошим зрением как днем, так и ночью, вышколенные и способные в одно мгновение поднять тревогу через Призрака, они были лучшими караульными. Но это была лишь малая часть того, что предстояло сделать. Эртаи и Грюон объединили свои возможности, и сдвоенная мощь бывших врагов потекла по одному руслу. Поиск зараженных крыс и их уничтожение заняли половину ночи, но они все прибывали. Волдорт, которого оставили в больнице, чтобы он осматривал поступивших больных, уже к утру сообщил о сотнях зараженных. Но каждый понимал, что на самом деле их много больше. Около каждого городского колодца стоял квартет охраны и лекарь, обладающий Истинной Силой, ведь первым делом чумные крысы пробирались к ним. Главной задачей было не столько не допустить заражения вод, сколько не дать горожанам напиться их. Тем не менее больше половины колодцев оказались к исходу ночи непригодны. Также военные блокировали доступ к реке. Но самое страшное — крысы были не единственными разносчиками. Полчища гнуса черными тучами слетались в город. Они залезали в складки одежды, проникали через щели и дымоходы в жилища. С особой яростью набрасывались на тех, кто не мог укрыться за стенами домов. Страдали все: и животные, и люди. Солдаты на стенах, злобно ругаясь, хлопали себя по рукам, ногам, шеям и списывали все на усеянное мертвыми бесами поле. Они потрясали кулаками в темноту и плевали в силуэты бродящих там труповозок. Взбешенный Наазг отправил на штурм свою самую смертоносную армию.

Грюон никогда не встречал подобного, но сражался отчаянно. Его заклинания были куда эффективнее, нежели заклятия местных лекарей. Кардинал мог излечивать больных, мог истреблять крыс, мог жаркими всполохами сжигать гнус, но этого было недостаточно, хотя он был не один. Эртаи призвал на помощь каждого своего подчиненного, обладающего хоть какими-то зачатками Истинной Силы, а всех, кто хотя бы способен делать перевязки и припарки, направил на помощь в университет и больницу. Лекари, которые полагались лишь на знания и собственное искусство врачевания, включая лучших университетских практиков, способных лечить множество заболеваний, сейчас, столкнувшись с чужеродным колдовством, бессильно разводили руками. «Лекарства от чумы не существует», — твердили они.

Поток крыс не уменьшался ни ночью, ни днем, хотя их уничтожали тысячами по подвалам и канавам. Гнус черными гулкими тучами продолжал слетаться со всех сторон. Над городом стелился низкий серый туман, разлинованный струйками черного дыма. По улицам, словно диковинные огненные черви, скользили вереницы людей с факелами. Звон колоколов резким вскриком разрывал монотонный плач и стон города. Наол гнил изнутри, как больной проказой.

Но неожиданно на

второй день с восходом солнца Наазг остановил атаку. Кардинал, не спавший уже больше двух суток, лишь тихо прорычал, сжигая в желтом облаке очередной черный рой.

— Не вижу новых, — раздался рядом голос. — Мне сообщили, что все успокоилось.

Грюон обернулся: Эртаи также выглядел уставшим.

— Тем не менее в городе много зараженных, — напомнил кардинал. — И каждый из них заразит еще десяток. Сражение не окончено. Но я ощущаю большой прилив Силы, словно и не тратил. Удивительно.

— Родник рядом. Он насыщает тебя. Глашатаи и лекари уже отправлены по городу. Мы с этим разберемся. Главное, что поток гнуса прекратился. Думаю, в первую очередь надо осмотреть стоящих на стенах.

— Не женщин и детей? — язвительно спросил Грюон.

— Нет. И ты бы сделал точно так же. Надо воспользоваться передышкой, что нам дали. Не ясно только, почему и зачем.

— Надолго ли? — пресвитер быстро поморгал и провел пальцами по глазам, прогоняя сон. — Мне сдается, что Наазг отошел отлить и после завтрака займется нами снова. Думаю, гнуса у него за пазухой как вшей у бродяги. Кстати, вшей он тоже прислал. Знаешь, жрец, заварил ты кашу, не расхлебаем мы. Это похуже штурма стен будет.

— Расхлебаем, — жестко ответил Эртаи. — Да и настоящего штурма мы еще не видели. Я уверен.

— Возможно.

— Духом не упадешь — силой не возьмут, — Эртаи также прислонился спиной к стене.

— Конечно, — Грюон натянуто улыбнулся. — Смотри, твой друг несется к нам, словно ужаленный. Сам будешь его лечить.

— Я не думаю, что причина в этом.

— Ну, тогда сейчас послушаем. Видишь, как бежит, как настоящий тигр.

Арлазар выглядел озабоченным. За несколько шагов до Эртаи и кардинала он притормозил и глубоко задышал, восстанавливая дыхание.

— Что произошло? — тихо спросил жрец.

— Кйорт пропал, — быстро ответил Арлазар.

— Как пропал? — Эртаи даже опешил от неожиданности.

— Вот мальчишка, — выругался кардинал.

— Но там же был Олак. Он ушел от Олака? — Эртаи недоверчиво сморщился.

— Да. Его нет в комнате, и никто не видел, как он выходил, но окно в башне было открыто. Видно, он спустился по стене. Без веревки, — последнее уточнение эдали произнес с нажимом.

— Но там десять кладочных саженей! — жрец все еще не мог поверить. — Вы хорошо смотрели?

— Это ходящий, — Грюон непристойно выругался и вдруг резко спросил: — Где священник?

— Волдорт в больнице. Все время был там. Могу поручиться, так как находился рядом, — ответил Арлазар.

— Ты должен был отдыхать, — упрекнул того Эртаи.

— Нет, не должен был. Что будем делать?

— В первую очередь, не начинать панику, — спокойно сказал Грюон. — Может, он обходит кабаки и забегаловки города или валяется где-нибудь пьяный под забором. Стоит, не поднимая шума, поискать.

— Едва ли, но идею я понял, — согласился Эртаи и повернулся к Арлазару. — Возьми Амарис, она знает его запах. Объедете город…

— Нельзя ей, — перебил Арлазар и сразу объяснил: — Кйорт говорил, что она слышала «шепот».

— Вот как? — нахмурился кардинал и выразительно посмотрел на Эртаи. — То есть у нас потенциально взбешенный оборотень в городе? И, может быть, не один?

— Город под защитой моих жрецов и местных пресвитеров. Никакой «шепот» сюда не долетит, — отрезал жрец. — И у нас нет иного выхода. Кроме того, с ней будет Аргосский Тигр. А тут скоро снова могут начаться проблемы, как только Наазг решит проверить нас на прочность. Да и помимо этого слишком много заболевших: если не обособить их, начнется настоящий мор. И давнишняя черная смерть, опустошавшая города, цветочками нам покажется.