Истины нет
Шрифт:
— Продолжай, — с ледяным спокойствием попросил Кйорт.
И это единственное сказанное слово испугало присутствующих гораздо больше, чем ежели бы ходящий взялся за аарк. Эртаи смотрел прямо перед собой, словно завороженный игрой света на гранях хрусталя.
— Конечно. С начала так с начала. Как в детской сказке, — горько усмехнулся он. — Тысячу пятьдесят шесть лет назад Нейтраль подарила Немолчанию Родник. Откуда я это знаю? Древние эдали видели его появление. Предвидели они и то, что придет тот, кто обуздает Нейтраль и возвысит Немолчание. Тот, кто направит Родник, создаст из него Большой Переход и присоединит к Великому Кольцу. И он пришел. Имя его было Цепперион Нагат.
Кйорт не шелохнулся.
— Он встречался со многими: с мудрецами, учеными, пророками, священнослужителями, жрецами,
Ходящий переглянулся в Волдортом.
— И никто не узнал бы об этом никогда. Но наши провидцы увидели. Они смогли увидеть, что произойдет через тысячу лет. И мы стали ждать. Долгие годы эдали пытались разгадать время и место появления Родника с тем, чтобы он достался лишь нам. Уже тогда мы понимали, что ужиться с людьми не получится и что прямую войну мы проиграем. Так и случилось. Наш народ ушел в небытие, потому как прорицатели увидели гибель и многие подчинились Судьбе. А оставшиеся потом стали мертвецами, плывущими по кровавым рекам. Но кое-кто смог спрятаться. Мы знали, что можем обратить поражение в победу, потому что сами запустили эту ветвь: смерть всех наших провидцев запустила ее. Мы передавали предсказание из уст в уста. Немногие из нас уцелели. Но оставшиеся эдали и жрецы все еще могли победить.
Грюон презрительно скривил губы: он уже понимал, что схватки за Родник с этим Эртаи не избежать.
— И мы дождались. Скрываясь под чужими личинами, мы следили за Нейтралью. Нельзя было допустить, чтобы люди узрели Родник раньше нас. Но, впрочем, это было нетрудно. Человек недолговечен: через несколько поколений никто уже не помнил сказаний Остэлиса о пророке Нейтрали. Лишь в его книгах можно было отыскать упоминание. Тигр и Волк убедили меня, что люди едва ли смогут понять старинные записи. Они всегда писались образно. И порой разобрать аллегорические строки бывает вовсе невозможно, так что почвы для паники не было. Более того, прочитать эти документы и обратить знание в силу было так соблазнительно. И я, укрыв свои способности, смог пробраться в Наол, служил ему верой и правдой. И вот тот день наступил. О, как я радовался! Я помню то утро, когда посмотрел на небо и увидел высоко-высоко чуть заметные ниточки Нейтрали. Они переплетались и вились совсем как в сказаниях эдали. И я понял, что наш час наступил. Мы не знали лишь одного — места корня. Нельзя было допустить, чтобы Родник пустил корень там, где мы его не достанем. И тогда я стал собирать ниточки Родника над Наолом, чтобы он пролился здесь, прямо мне в руки. К тому моменту я уже пользовался в городе определенной властью, стал уважаемым человеком, — Эртаи печально посмотрел в пол. — Многих своих братьев мне пришлось извести собственными руками. И потом, во время большой войны, я также был не на их стороне. Ради Родника я многих принес в жертву… Почему я решил, что смогу сам создать его корень?
— Недоумок, — пробурчал Кйорт.
— Создать его корень… — повторил Эртаи и продолжил как ни в чем не бывало: — Да. Я лишь потом понял, что поступил глупо. Я собрал Родник, но он бы не проступил нежным ключом. Он бы пролился водопадом. И я собственными руками уничтожил бы весь План, так как ни один Мир не выдержит подобного удара Нейтрали. Осознание, что я едва не стал губителем всего живого, придало мне сил, и я, как мог, закрыл Родник. Мне казалось, что вполне надежно. Кроме того, я смог укрыть его и от заглядывающих к нам духов, ведь, узнай они, что тут собирается Родник, который мы не можем контролировать, непременно явились бы в гости, чтобы сделать из Немолчания копилку с душами и забрать Родник в свои руки. Тогда мы попрощались с мечтой: как открыть печать, не разрушив Мир, я не знал. Но затем случилось
Эртаи посмотрел на ходящего.
— Влетел, как падающая звезда через чудовищную алую брешь, круша на своем пути все без разбора, располосовав Нейтраль. И моя плотина дала течь. К счастью, я сумел приостановить ее полное разрушение, но не мог уже возвести ее заново, а лишь поддерживал. И поначалу я справлялся, но потом… Откуда ты ввалился? Из Радастана?
Ходящий кивнул.
— Тогда все понятно. Значит, бесы успели заметить рождение Родника, пока я восстанавливал плотину, но им понадобилось некоторое время, чтобы отыскать его потом. Но, к счастью, задолго до этого мы поняли, что произошло, и догадались, что к нам занесло ходящего. Единственного, кто мог помочь нам успокоить Родник. И тогда мы стали искать тебя. Иногда нам казалось, что все напрасно. Долгое время мы даже не могли напасть на твой след. Тебя носило по свету, как былинку, и доходили слухи, что видели тебя то там, то здесь. Я пробовал найти подсказки в рукописях Остэлиса, но в один момент они пропали из скриптория.
Эртаи глянул на кардинала, тот криво усмехнулся.
— Все мои силы каждый день уходили на поддержку плотины. А Немолчание стало разрушаться более явственно. Сначала медленно и незаметно, но с каждым годом все быстрее. Я, как мог, сдерживал этот процесс. Но в конце концов нужен был ходящий, чтобы успокоить Родник, и это могло сработать, если бы Радастан не знал, что происходит. И вот сейчас он ударил с той стороны. Мои заклинания и молитвы не могут больше все удержать. Не знаю, почему они не явились сразу…
— Они должны были дождаться начала разрушения вашего болверка. Другого способа пройти в ваш Мир попросту не существует. Да и корень Родника с той стороны не виден. А им нужно было точно знать его местоположение.
— Понятно, — Эртаи потер лоб рукой, — это объясняет многое. Клокочущий Родник начал разрушать болверк, и произошло то, чего я боялся. Наш План стал умирать.
— Не надо было совать нос не в свои дела, — жестко сказал Волдорт.
— Радастан знал, что запах разлагающегося Плана привлечет Эллоаро, — процедил Кйорт. — И им нельзя было допустить его разрушения до того, как они получат Родник. Я думаю, что они специально скормили мне мозарта, чтобы я шел, куда им надо. Они знали, что в Немолчании есть ходящий, ведь Палачи гнали меня до последнего и уверенно сыграли в свою игру. Нашли Родник, проковыряли в твоих заклинаниях, жрец, несколько дыр и дали ему начать разрушение Плана, проследили за появлением Эллоаро и свели нас вместе. Ходящий не может победить Пожирающего в одиночку. Я не должен был одолеть его, лишь изрядно покалечить. Но даже в этом случае он бы убежал зализывать раны, и они спокойно завершили бы начатое. Только они не учли одного. Ходящий с двумя аарками гарантированно убивает Эллоаро, и он добрался до Корня. И теперь они будут спешить: им не нужен рядом с Родником тот, кто сможет увести его у них из-под носа. Но, на наше счастье, болверк все еще стоит, и навести Переходы они не могут. Так. Лезут через провалы.
— Кйорт, — Эртаи поднялся. — Теперь ты все знаешь. Предсказание сбылось полностью. Тебе остается лишь обрамить Родник и прекратить это безумие. Немолчание должно получить то, что дано ему по праву.
— Ты хотел сказать «эдали» вместо Немолчания, — презрительно скривил губу ходящий. — А ты не думал, почему в вашем предсказании узнать про Родник я должен был лишь тут? — вдруг спросил Кйорт, также поднимаясь.
Его рука крепко сжимала аарк. Сердце Арлазара екнуло. Эртаи задышал глубоко и ровно. В глубине его глаз загорелось пламя. И вдруг кардинал залился желчным, лающим смехом и также встал.
— Так ты, жрец, великий Эртаи, не знаешь, что случилось с его народом? Да он просто заберет Родник себе! О, Небеса, ты тупое животное, что там у тебя за тотем? Осла? Ты чуть не подарил иномирцу величайшую ценность, предназначенную нам, моему Миру! — руки кардинала заплелись серыми и золотыми змеями.
Вздрогнули ряды мертвеней.
— Стойте! — властно вскричал Арлазар, подскочив, словно с раскаленной печи. — Эртаи, не смей. Если бы он хотел, — эдали указал на ходящего, — то не стал бы ничего говорить. И мы бы уже лежали трупами. Я видел его в бою. Никто не успел бы и пикнуть. Тут какой-то подвох.