Истины нет

Ефимкин Максим

— Стоять! — прорычал Кйорт.

Это слово уже набило оскомину, но все повиновались мгновенно: если хоть одно такое восклицание из ста окажется действительно предупреждающим об опасности, кто же его ослушается, находясь в трезвом рассудке? Не ослушались и сейчас.

— Что такое? — Арлазар остановился и подождал, пока ходящий поравняется с ним.

— Смотри, видишь? — Кйорт указал рукой на восток. — Видишь это?

Над пустыней кружился небольшой смерч, чуть дальше еще один и еще пара совсем далеко.

— Вижу, для пустыни это обычное дело. Ветер поднял пыль

и образовались эти безопасные завихрения.

— Это Холодные Пальцы — так мы их называем, — сказал Кйорт, — не обычные завихрения. И они идут на нас, а ветер, как мне кажется, в другую сторону.

Зверовщик нахмурился, рассматривая смерчи внимательнее.

— Ходящий прав, — согласилась Амарис, — они идут на нас, хотя не должны. И для смерчей у них странно уплотненное основание.

— Чем это грозит? — Арлазар снял с пояса флягу и сделал глоток.

Протянул Амарис, та отказалась, затем ходящему. Кйорт также отпил.

— Смертью. Чем же еще. Когда-то за последнее время у нас были другие угрозы, кроме смертельных? И, признаться, это начинает уже порядком надоедать, — ответил Кйорт.

— Что делать? — спросил Арлазар.

— Драться нет смысла, если не хотим, чтобы обладатель пальцев спустился глянуть, кто его пытается ужалить.

— То есть? — лицо Амарис в ужасе перекосилось, едва она соотнесла размеры пальцев и возможного их хозяина.

— Да он издевается, — успокоил девушку Арлазар. — Кйорт, говори по существу.

— Я и говорю. Место в очередной раз меняется. Надо, как ты же и говорил, стоять на месте, пока идет преображение. Вот только у меня один вопрос. Я бы даже сказал, не вопрос, а рассуждение вслух. Холодные Пальцы — это живые существа одного из внешних Планов. Они блуждают, едва касаясь поверхности, и поедают все живое. Мы для них пища. И, не поверишь, передвигаться они могут очень быстро, хоть и недолго. И это бы не было бедой, справиться с ними — плевое дело, но есть малюсенькое «но».

— Все, что сказано до «но», не имеет значения, — буркнул Арлазар. — Не тяни ты кота за хвост, это же не твоя привычка.

— Для этого нужен аарк. А мой почти заснул. Он не сможет драться. Махать по ним обычным железом — это как стрелы против носорога. Родные места Пальцев — это сплошь усеянная острыми камнями и рытвинами поверхность. А в рытвинах течет кипящая вода. Там какие-то подземные источники. Да и обитатели расселин бывают довольно агрессивными и трудно убиваемыми вашими железками. Как-то так все это описано в книгах.

— В книгах? То есть ты сам не видел? — шепотом, словно боясь привлечь внимание смерчей, спросила Амарис.

— Нет, не видел, но я зубрила, — усмехнулся Кйорт, — так что стоим и ждем преображения. Или рванем вперед подальше от них.

Ходящий кивнул в сторону Пальцев: те неторопливо и даже как-то вальяжно приближались.

— Сколько я помню эти места, никогда тут не появлялось воинственных существ. Опасные — да. Но никогда — агрессивные, — задумчиво пробормотал зверовщик.

— Все бывает в первый раз, — подтолкнул его Кйорт.

— Идем, — принял решение Арлазар.

И они пошли, ускорив шаг. Сначала спала жара.

В течение каких-то десяти минут солнце сменило гнев на милость, и путникам снова пришлось надеть куртки. Появившийся колючий ветер оказался довольно прохладным. Песок исчезал, словно сдуваемый тем же самым ветром, и из-под него показался белый потрескавшийся камень. Трещинки, поначалу напоминающие мельчайшую сеть, стали шириться и еще через десяток минут превратились в довольно широкие разломы. Земля гудела под ногами и расползалась прямо на глазах. Еще секунду назад под занесенной ногой был твердый камень, и вот уже на его месте кривая рытвина или острый выступ. Под очередным появившимся камнем проскользнуло покрытое хитиновым панцирем животное. Послышался стук больших чешуек, чем-то напоминающих железную чешую бахтерца. Существо щелкнуло большой тройной клешней и, скрывшись под камнем, отгородилось ей от мира. Его панцирь еще с минуту блестел белым пятном, но вдруг потемнел и стал неотличим от камня.

— Мы его напугали, — сказал между прочим ходящий, — осторожнее, он легко переломит вам ногу, если решит, что кто-то тут лишний. Но Холодным Пальцам все равно. Они приближаются. Надо идти быстрее.

— Быстрее сложно. Земля все еще дрожит, — ответил Арлазар.

— Вы мне лучше вот скажите, — продолжил Кйорт, — как ваши родичи умудрялись жить в таких условиях?

— У самых границ Пустошей изменения почти незаметны и происходят медленнее. Но чем ближе к середине пути, тем чаще может случиться преображение. Судя по всему, мы сейчас в самом центре. Но, конечно, сказать наверняка нельзя. Знаешь ли, карт этой местности нет. И тут не особо понимаешь, сколько же ты прошел. Один раз я провел в Пустошах тринадцать дней. Из них десять я сидел на острове посреди моря. А вокруг постоянно что-то менялось. Насмотрелся же я тогда.

— Что ж. Надеюсь, в этот раз все пройдет гладко.

— Пока так и идет. Двое суток, а мы уже в центре. И если поторопимся, застанем еще только два, а может, и вовсе ни одного преображения. Тут не угадаешь. Один раз я прошагал всю дорогу по замерзшему морю среди серых скал и паковых льдов. Но одно могу сказать с уверенностью: два преображения в сутки — это половина пути.

— Тогда, может, имеет смысл идти ночью? — спросила Амарис.

Ей явно становилось лучше.

— Мы все хорошо видим ночью, кто-то лучше, кто-то хуже, но это уже частности. Сил у нас достанет. Несколько легких привалов, подкрепиться, и примерно завтра к вечеру мы уже пройдем Пустоши. Так ведь?

— Что скажешь, проводник? — ходящий обернулся к Арлазару, который перепрыгивал очередную кривую трещину с клокочущим кипятком.

— Давайте попробуем, — зверовщик махнул рукой в сторону. — А то не нравятся мне эти Пальцы. Они как-то засуетились.

Смерчи и в самом деле стали двигаться чуть быстрее, хаотичнее, но все в направлении отряда, словно слепцы с развитым обонянием.

Путники ускорились и снова пошли молча. Все внимание было приковано к ползущим под ногами трещинам, разливающимся кипятком и грозно щелкающим клешнями дикой смеси краба, броненосца и таракана.