Шрифт:
Глава 1. Сидела женщина скучала
У всех проблем одно начало: сидела женщина скучала.
Кира сидела на диване, смотрела в окно и скучала профессионально. Пятница, вечер, подруги слились одна за другой: у кого дети, у кого свекровь, у кого просто настроения нет. Телефон молчал. Пиццу заказывать одной — грустно. Сериалы пересмотрены до дыр.
Взгляд упал на коробки в углу. Бабушкино наследство, до которого три года руки не доходили.
Бабушка у Киры была известной в районе гадалкой.
Кира запоминала. Даже пробовала иногда гадать подружкам — так, для смеха, на вечеринках. И ведь сбывалось! То парень позвонит, то деньги неожиданно придут. Кира отмахивалась: совпадение. Она вообще не верила во всю эту мистику. Работа в библиотеке приучила её к порядку, фактам и систематизации. А магия... ну какая магия в двадцать первом веке?
Бабушка умерла три года назад, и все эти коробки так и стояли нетронутыми. Кира вздохнула, поднялась с дивана и решительно направилась к ним. Хоть какое-то дело.
Коробки пахли травами, воском и ещё чем-то неуловимо древним. Сверху лежали тяжелые фолианты в потрепанных кожаных переплетах — «Травник целителя», «Ключи Соломона», «Толкование снов». Ниже стопка рукописных блокнотов, исписанных бабушкиным мелким почерком: рецепты зелий, схемы раскладов, значения карт, заговоры на все случаи жизни. Ещё ниже — мешочки с сушеными кореньями, пузырьки с мутными жидкостями, пучки подвешенных трав, которые Кира даже не пыталась опознать.
И в самом низу, будто специально припрятанное от чужих глаз — что-то завернутое в бархат.
Кира развернула тряпицу и замерла.
Колода карт.
Старая. Настолько старая, что рисунок почти выцвел, уголки обтрепались, но сами карты — плотные, тяжелые, будто не из бумаги сделаны, а из чего-то другого. Кира перевернула верхнюю. Рубашка с затейливым вензелем — такой она не видела ни на одной современной колоде.
— Бабушкина колода, — прошептала Кира. — Та самая.
Она помнила, как бабушка доставала эти карты только для самых важных гаданий. "Это не просто карты, — говорила она. — Это ключ. Понимаешь, внучка? Ключ к другому миру. Только дураки им в игрушки играют, а умные — судьбу спрашивают".
Кира тогда смеялась. А сейчас вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Ерунда, — сказала она вслух. — Просто старые карты.
Она нашла в коробке бабушкин блокнот, полистала. Знакомый почерк, рецепты, заговоры, схемы раскладов. И вдруг — «Гадание на суженого». Зажечь свечу, распустить волосы, выложить три карты, спросить у колоды, кто жених.
Кира хмыкнула. Подружки вечно просили погадать на любовь. Она и гадала — на обычной колоде, для развлечения. Но сейчас...
Скука — страшная сила.
Кира порылась
Карты скользнули в пальцы неожиданно легко. Будто сами хотели, чтобы их трогали. Будто ждали.
— Ну, давай, — шепнула Кира. — Поведай, когда уже в моей личной жизни что-то шевельнётся.
Она выложила три карты.
Тройка Пентаклей на прошлое. Ну, допустим. Десятка Мечей на настоящее. Выглядит угрожающе, но мало ли. И Башня на будущее.
Кира замерла. Башня — это она прочитала в бабушкиных записях — резкие перемены, крах старого, разрушение до основания. Хорошего мало.
— Ну, допустим, — повторила Кира. — А теперь вопрос: кто жених?
Она вытянула карту из середины колоды. Король Треф.
Мужчина с картинки смотрел на неё с прищуром. В свете свечи его лицо казалось почти живым.
— Серьезно? Сам Король? — фыркнула Кира и в шутку продолжила: — Ну, явись, суженый-ряженый. Прямо сейчас явись, чаю со мной выпей.
Она засмеялась собственной глупости и потянулась за телефоном, чтобы хоть музыку включить — совсем уж жутко стало от этой тишины и свечей.
Зеленая свеча мигнула.
Воздух в центре комнаты дрогнул. Кира подняла глаза и забыла, как дышать.
Пространство между шкафом и коробками замерцало, будто кто-то невидимый рвал саму реальность на тонкие лоскуты. А потом — раз! — и в комнате стало тесно.
Потому что прямо на её ковер вывалился мужчина.
Кира замерла. Мужчина замер тоже. Он сидел на четвереньках, тяжело дыша, и растерянно хлопал глазами, пытаясь понять, где находится. Одет он был... странно. Очень странно. Черная рубашка, расстегнутая на широкой груди, открывала мощные плечи. Поверх — длинный плащ. Внутренняя сторона черная, а внешняя — ярко-зеленая, и на подоле огромный черный символ треф.
— Вы кто? — выдохнула Кира.
Мужчина поднял голову. Темные волосы, густая борода, суровые черты лица. И глаза — серьезные, но сейчас в них плескалось откровенное замешательство. Он посмотрел на неё, потом на свечу, потом на карты, рассыпанные по полу.
— А вы кто? — спросил он голосом, в котором явственно слышалось смятение. — И где я?
— Это моя квартира!
— А должен быть мой замок! — он вскочил на ноги одним движением, и Кира поразилась его росту и мощи. — Я, между прочим, чай пил! В своем кабинете! Сидел, в камин смотрел, никого не трогал! Посох свой начищал! И тут — бац! — и я уже здесь!
Кира моргнула. Потом моргнула еще раз.
— Посох? — переспросила она.
— Посох! — подтвердил незваный гость и огляделся. — Кстати, где он? Я без него как без рук!