Испытательный срок
Шрифт:
Меня словно парализовало — я только закрыла глаза, когда он откинул одеяло. У меня не было сил, да и желания сопротивляться. Он был очень осторожным. Очень нежным, очень настойчивым. Я сжимала зубы, чтобы не застонать от его губ, рук, от близости сильного, заряженного энергией и желанием тела. Я отворачивалась от поцелуев, цеплялась пальцами за спинку кровати, выгибалась дугой, когда он скользнул
— Джессика?..
— Да, — сказала я. — Да! Да!
Движения — сначала медленные, осторожные — потом все глубже, энергичнее, яростнее… Он довел меня до самой вершины и оставил меня там — долго, бесконечно долго — к тому времени, как кончилось это сладкое безумие, я едва не потеряла сознание. Обрушилась вниз рассыпавшимися искрами…
Он долго лежал молча. Гладил меня.
— Это даже лучше, — выдохнул мне в ухо. — Лучше, чем я себе представлял.
Я отвернулась.
— Не надо было…
— Даже не вздумай, — шепот щекотал мне шею. — Я не отпущу тебя. Я не могу без тебя. Я хотел, чтобы ты знала, как мы друг другу подходим.
— И попутно удостовериться самому, да? — пробормотала я. Слегка откинув голову, он смотрел на меня с улыбкой.
— Вот теперь я тебя узнаю. И еще раз прошу — будь моей женой, — сказал мой муж. — Ты же знаешь, я тебя люблю. Ты это хотела услышать, да? А теперь я хочу послушать тебя.
— Что?
— Что ты меня любишь.
— С чего это вы взяли? — сказала я, глядя в потолок. Пол приподнялся и наклонился надо мной. Пришлось смотреть ему в глаза. Они смеялись.
— Иначе бы ты взяла эти акции. Иначе бы осталась со мной.
Я молчала. Пол опять рассмеялась. Он был как пьяный.
— Я, наверно, влюбился в тебя с первого дня. Сначала ты заинтересовала меня, как… экзотическая зверюшка. Все раздражало и развлекало — внешность, манеры, характер… Ты была совершенно невозможна, ты знаешь это? И в то же время страшно притягательна. А потом… это озеро.
— О, боже! — застонала я. — Ты будешь напоминать мне про это до конца жизни?
—
Он жадно смотрел на меня. Тело ответило так энергично, что я поспешно натянула смятую простынь.
— Ты была такая… я не знаю. Я до сих пор не знаю, как и что ты со мной сделала. А потом тебя похитили. Знаешь, я им даже благодарен. Да, представь себе! Я представлял, что они с тобой могли сделать… При всей твоей колючести, ты всегда была такой… незащищенной. Жаль, что я это поздно понял. Но почему говорю я один?
Потому что я хочу это слушать…
— …я хочу, чтобы ты наконец сказала — ты ведь любишь меня?
Я взглянула на него беспомощно.
— Я…
— Джессика. Одно слово. Это не так страшно, как кажется.
— Нет.
Он быстро прикрыл ладонью мои губы.
— Хорошо. Молчи. Только кивни. И все.
Я качнула головой, но мои губы шепнули ему в руку: "да". Его глаза засияли. Пол наклонился и быстро поцеловал меня.
— Видишь, это совсем не страшно. Ты опять убежишь от меня?
— Не знаю, — ответила я несчастным голосом.
— Замечательно! — он сел. — Давай оденемся.
— Зачем?
— Действительно, зачем? — мигом согласился он, поворачиваясь ко мне. Я закусила губу и потянулась к своей одежде. Пол помогал мне одеваться — по-моему, он опять был на взводе, дыхание срывалось, дрожали пальцы — и он скорее мешал, чем помогал.
Я выпрямилась и посмотрела на своего мужа.
— Идем? — негромко спросил он. Я кивнула. На пороге оглянулась на свою комнату. Это была моя нора. Мое убежище. Здесь я зализывала раны. Как скоро она опять мне понадобится? Пальцы впились в косяк. Пол поглядел и вздохнул.
— Родная моя, жизнь с тобой будет полна неожиданностей. Но если ты сейчас скажешь, что никуда не пойдешь, я просто возьму тебя в охапку и унесу…
Я беспомощно глядела на него.
— Пол, я боюсь. Очень боюсь.
Он погладил мое запястье.
— Ты нужна мне. Ты нужна мне. Правда. Я не могу… я не прошу тебя поверить, если это так трудно. Просто рискни. Ну?
Пальцы разжались.
Я рискнула.