Испытательный срок

Смородин Кирилл

— Причем здесь… — Страд растерялся. — Какая разница, есть у тебя деньги и дом или нет? Я просто хочу стать твоим другом. Помогать тебе. У нас похожие судьбы…

— Это ты сейчас так говоришь, — перебила Милена. — Просто чтобы меня утешить.

— Неправда. Я действи…

— Не надо. Можешь меня оставить? Мне нужно побыть одной. Я должна привыкать к одиночеству, — тихо добавила девушка.

Страд растерялся еще больше. Голова опустела, а ноги будто приросли к полу.

— Пожалуйста, — в едва слышном голосе Милены слышалась мольба. —

Уходи. Не мучай меня.

— Если ты и вправду хочешь… — пробормотал Страд.

— Да, — девушка кивнула.

Не зная, что еще можно сказать, Страд развернулся и вышел из кухни. Но перед этим все же использовал заклинание, ослабляющее душевную боль.

«На сколько его хватит? — с горечью размышлял он, пересекая уничтоженный пламенем трактирный зал. — Час-два, не больше. А потом…»

На улице было пусто — зевак разогнал дождь. Втянув голову в плечи и накинув капюшон, Страд быстрым шагом направился в сторону восточной окраины.

Глава 35

Дома Страд рассказал мракоборцу о встрече в «Ларгузе». Дролл слушал молча, все больше хмурясь.

— Жалко девчонку, — пробормотал он, когда Страд закончил. Встал, прошелся вдоль стены, на которой было развешено оружие, окруженное узором из светящихся янтарных рун.

— Мы можем что-нибудь сделать? — спросил Страд. Он сидел за столом, перед наполовину пустой тарелкой с грибным супом, и слушал стук дождя в окно.

Дролл повернулся к нему, окинул хмурым взглядом и покачал головой.

— Только надеяться, что разгромившие «Ларгузу» драули понесут ответственность, — сказал мракоборец после недолгого молчания. — В таком случае их обяжут выплатить компенсацию.

— Значит, Милена, скорее всего, останется ни с чем, — пробормотал Страд, глядя мимо наставника.

Дролл кивнул.

Обида придавила душу огромным валуном. Страд сжал кулаки, скрипнул зубами. Поднял глаза на мракоборца.

— Неужели вы не можете повлиять на ход дела? Вы же… — Страд на секунду замялся, — лучший мракоборец Баумэртоса…

Дролл дернул губами и, заложив руки за спину, подошел к окну.

— Ты преувеличиваешь мои заслуги. И забываешь, что моя задача — бороться с темными тварями и магами, преступившими закон.

— Но драули именно преступили…

— Во-первых, драули — разумные. Значит, с точки зрения закона, ничем не отличаются от людей. Во-вторых, часть тех, кто поджег трактир, уже поймали. И дальше — работа обвинителей, оправдателей и судей.

Ответить было нечего. Хотелось грохнуть кулаком по столу, но Страд знал, что нельзя давать волю чувствам. Ни при наставнике, ни вообще.

— Вижу, многое тебе кажется несправедливым, неправильным, подлым, — заговорил Дролл. — Да, законы несовершенны. В них немало лазеек, с помощью которых гады спасают свои шкуры.

— Они, лазейки эти, — как Червоточина, — пробормотал Страд, уставившись на тарелку с супом, уже остывшим.

— Интересное сравнение, — мракоборец повернулся к нему,

прищурился.

— И с ними нужно бороться. Как с настоящей Червоточиной.

— Не спорю. Но пусть это делает тот, кто разбирается в законах лучше, чем ты и я. Мы же должны защищать Баумэртос от тварей, которые приходят из облака черного дыма. Не забывай.

— Не забываю, — эхом отозвался Страд.

— А потому не отвлекайся на постороннее. Я уже говорил, когда мы возвращались из деревни Чешуйка, мне нужен ученик, а не нытик. Ты можешь сочувствовать, можешь быть чем-то недоволен — это естественно. Но нельзя, чтобы твои сочувствие и недовольство поглотили тебя. Научись управлять собственными чувствами. И сейчас как раз подходящий момент. Сражение с изменившимися драулями в прошлом, Вимар понесет наказание, Милена… Да, ее жалко, ты возмущен несправедливостью по отношению к ней. Чувства не вытравить, они как груз на плечах. И только от твоей воли зависит, насколько тяжел он будет, позволит ли идти дальше. Я предлагал тебе избавиться от воспоминаний о «Ларгузе» при помощи заклятья. Ты отказался…

— Я и сейчас не хочу, — вставил Страд.

— И хорошо. Тем более есть другой способ борьбы с внутренней болью, гораздо действеннее и полезнее. Но тоже основанный на магии.

Дролл вперил в Страда пристальный взгляд, шагнул к столу. Страду стало не по себе. Точно таким же тоном наставник говорил перед тем, как поручил написать отчет о поездке в деревню Чешуйка, что оказалось тем еще испытанием…

— Я давно хотел устроить подобную проверку, — продолжил мракоборец. — Думаю, ты готов. Раз уж не захотел ужинать, — он многозначительно посмотрел на полупустую тарелку, — приступим немедленно. Идем.

Повернувшись, Дролл направился к выходу. Настороженному Страду не оставалось ничего иного, кроме как последовать за наставником.

Глава 36

— Хорошо, — Дролл поднялся с крыльца.

Похолодало, к дождю примешивались крупные снежные хлопья. Нечастые, но сильные порывы холодного ветра заставляли их кружиться в молчаливом танце. Часть снега, ложась на землю, уже не таяла, и двор перед домом мракоборца медленно, но верно белел.

Страду, несмотря на ненастье, было жарко. Тряслись руки, не хватало воздуха, колотилось сердце. Но иначе и быть не могло — после битвы с чудовищами, пусть и сотворенными магией наставника.

Первой Дролл создал десятифутовую гусеницу на четырех длинных и тонких лапах, отдаленно напоминающих человеческие руки с тремя пальцами. Из нескольких трубчатых отростков в мясистых боках твари вырывались струи едкого красного дыма. Две пасти на уродливой бугристой башке выстреливали длинными острыми языками. Четыре глаза горели оранжевым светом, точно раскаленные угли.

Поначалу, увидев противника, Страд оторопел — мракоборец не удосужился объяснить, что его ждет, к чему нужно готовиться. Просто создал тварь.