Испытание
Шрифт:
– ИО—2 Земля-Луна, ИО—2 Земля-Луна вызывает АМУ—27, АМУ—27. Приём.
«Интересно, кого это он вызывает?» – подумал Пиркс и вдруг подпрыгнул в своих ремнях.
«АМУ», – хотел он сказать, но охрипшее горло не пропустило ни звука. В наушниках жужжало. Муха. Он закрыл глаза.
– АМУ—27 вызывает ИО—2 Земля-Луна. Нахожусь квадрант четыре, сектор ПАЛ, включаю позиционные. Приём.
Он включил позиционные огни – два боковых красных, два зелёных на носу, один голубой сзади – и ждал. Кроме мухи, ничего не было слышно.
– ИО—2-бис Земля-Луна, ИО—2-бис Земля-Луна, вызываю…
Снова жужжание.
«Наверно, меня?» – подумал он в отчаянии.
– АМУ—27
Теперь оба ИО отозвались одновременно; он включил селектор очерёдности, чтобы приглушить отозвавшегося вторым, но в наушниках жужжало по-прежнему. Конечно, муха.
«Я, наверно, повешусь», – подумал он. Ему не пришло в голову, что в невесомости даже такой выход невозможен.
На экране радара он увидел оба своих корабля: они шли за ним параллельными курсами в каких-нибудь девяти километрах друг от друга, то есть в опасной близости; как ведущий, он должен был их развести на безопасное расстояние – 14 километров. Он как раз уточнял на радаре положение пятнышек, означающих корабли, когда на одно из них уселась муха. Он швырнул в неё бортжурналом, тот не долетел, шлёпнулся о стекло пузыря и, вместо того чтобы соскользнуть по нему, отскочил вверх, ударился о крышку стеклянной банки и принялся свободно порхать – невесомость! Муха даже не соизволила отлететь – она отошла пешком.
– АМУ—27 Земля-Луна вызывает ИО—2, ИО—2-бис. Вас вижу, у вас бортовое сближение. Приказываю перейти на параллельные курсы с поправкой ноль запятая ноль один. По завершении манёвра перейти на приём. Конец.
Пятнышки начали медленно расходиться, может быть, они что-то ему говорили, но он же слышал только муху. Та оглушительно разгуливала по микрофону Вычислителя. Бросать в неё было уже нечем. Бортжурнал парил над ним, мягко шелестя страницами.
– ПАЛ-Главный вызывает АМУ—27 Земля-Луна. Освободите граничный квадрант, освободите граничный квадрант, принимаю транссолнечный. Приём.
«Вот наглость, транссолнечного ещё не хватало – какое мне до него дело?! Преимущество у кораблей, идущих в строю!» – подумал Пиркс и закричал, вложив в этот крик всю свою бессильную ненависть к мухе:
– АМУ—27 Земля-Луна вызывает ПАЛ-Главный. Квадранта не покидаю, чихать я хотел на транссолнечный, иду в строю треугольником: АМУ—27, ИО—2, ИО—2-бис, эскадра Земля-Луна, ведущий АМУ—27. Конец.
«Зря я насчёт транссолнечного, – подумал он. – Теперь накинут штрафные очки. Холера их всех возьми. А за муху кто схлопочет штрафные? Тоже я».
С этой мухой только ему могло так повезти. Великое дело, муха! Он живо вообразил, как покатывались бы со смеху Смига с Бёрстом, узнай они об этой дурацкой мухе. В первый раз после старта он вспомнил о Бёрсте. Но времени на размышления не было – ПАЛ всё заметнее начинал отставать. Они летели втроём уже пять минут.
– АМУ—27 вызывает ИО—2, ИО—2-бис Земля-Луна. Время двадцать ноль семь. Манёвр выхода на параболический курс Земля-Луна начинаем в двадцать ноль десять. Курс сто одиннадцать… – читал он с листка, который ему только что удалось, акробатически изогнувшись, поймать над головой. Ведомые отозвались. ПАЛ уже скрылся из виду, но Пиркс всё ещё слышал его – то ли его, то ли муху. Вдруг жужжание как бы раздвоилось. Ему захотелось протереть глаза. Ну да. Их уже было две. Откуда вторая-то вылезла?
«Теперь они меня доконают», – спокойно, совершенно спокойно подумал он.
Было даже что-то утешительное в убеждении, что не стоит уже стараться, не стоит зря трепать
Но тысячи изнурительных тренировок не пропали, как видно, даром – он вслепую, не отрывая глаз от траектометра, нашёл обе рукоятки, потянул левую, потом правую. Двигатель глухо отозвался, что-то зашипело, он почувствовал удар по голове и даже вскрикнул от неожиданности. Бортовой журнал корешком врезался ему в лоб – под самым козырьком шлема – и теперь закрывал лицо. Смахнуть его он не мог – обе руки были заняты. В наушниках гудели и клокотали любовные игрища мух на Вычислителе. «В полёт должны выдавать револьвер», – подумал он, чувствуя, как бортжурнал, тяжелея от перегрузки, расплющивает ему нос. Он бешено мотал головой – только бы увидеть траектометр! Журнал уже весил добрых три килограмма; наконец он со стуком упал на пол, – ну да, было почти 4g. Пиркс сразу же сбросил ускорение до величины, необходимой для маневрирования, и поставил рукоятки на стопор, – теперь индикатор показывал 2g. Неужели мухам это нипочём? Вот именно, нипочём. Они чувствовали себя превосходно. Так ему предстояло лететь 83 минуты. Он посмотрел на экран радара: оба ИО шли следом, дистанция между ними и его кормой возросла километров до семидесяти – потому что несколько секунд ускорение доходило до 4g и он выскочил вперёд. Не страшно.
Теперь у него было немного свободного времени, до самого конца полёта с ускорением, 2g – не Бог весть что такое. Сейчас он весил сто сорок два кило – всего лишь. А ведь он, бывало, по полчаса просиживал в лабораторной карусели при 4g.
Конечно, приятного было мало: руки и ноги словно чугунные, а головой и пошевелить нельзя – темнеет в глазах.
Он ещё раз проверил положение обоих кораблей у себя за кормой. Интересно, что теперь делает Бёрст? Он представил себе его лицо – небось хоть в кино снимай… Один подбородок чего стоит! Нос прямой, глаза серые, даже серо-стальные, – уж он-то точно не взял с собой никаких шпаргалок! Впрочем, и ему шпаргалка пока не понадобилась. Жужжанье в наушниках стало тише – обе мухи ползали над его головой по стеклянному верху банки, их тени задевали его лицо, в первый раз его даже передёрнуло. Он посмотрел вверх – чёрные мушиные лапки на концах были приплюснуты, брюшки отливали в свете ламп металлическим блеском. Фу, гадость!
– Порыв-8 Марс-Земля вызывает Треугольник Земля-Луна, квадрант шестнадцать, курс сто одиннадцать запятая шесть. Идёте сходящимся со мной курсом, схождение через одиннадцать минут тридцать две секунды, прошу изменить курс. Приём.
«Ну надо же! – ёкнуло у него в груди. – Лезет, болван, напрямик – видит же, что я в строю!»
– АМУ—27, ведущий Треугольник Земля-Луна ИО—2, ИО—2-бис, вызывает Порыв-8 Марс-Земля. Иду в строю, курс не меняю, выполняйте манёвр расхождения. Конец.
Одновременно он искал этого наглеца на радаре – и нашёл! В каких-то полутора тысячах километров!
– Порыв-8 вызывает АМУ—27 Земля-Луна, у меня пробита гравиметрическая система, немедленно выполняйте манёвр расхождения, точка схождения курсов сорок четыре ноль восемь, квадрант Луна четыре, граничная зона. Приём.
– АМУ—27 вызывает Порыв-8 Марс-Земля, ИО—2, ИО—2-бис Земля-Луна, выполняю манёвр расхождения время двадцать тридцать девять, одновременный поворот за ведущим на расстоянии видимости, отклонение к северу сектор Луна один ноль запятая шесть, включаю двигатели малой тяги. Приём.