Испытание

Богатырева Елена

— Вам нехорошо? — начальник отдела кадров поднялся, положив свои бумаги на край стола. — Может, воды?

Чтобы выиграть время Полина кивнула. Мужчина протянул ей стакан. Она выпила воду залпом, глубоко вздохнула, поставила стакан на стол, и тут взгляд ее упал на фотографию, которая лежала поверх стопки бумаг.

— Виктория Королева, — выдохнула она, — в жизни она еще красивее.

Начальник насторожился:

— Вы случайно с ней не знакомы?

— Немного, — улыбнулась Полина, как зачарованная глядя на фотографию.

Виктория

вот уже несколько месяцев была ее святой покровительницей и заступницей. По вечерам Полина молилась на ее портрет как на икону, рассказывала о своих горестях и просила о помощи. И сейчас замерла в ожидании чуда.

Ее святая обязательно ей поможет.

— Она однажды спасла меня…

— Вот, значит как… Знаете ли, — директор внимательно разглядывал Полину, — Королева — клиент, о котором мечтает любая фирма. Ей нужна домработница. Если завтра разнесется слух, что она наняла домработницу именно у нас, за моей дверью выстроится такая очередь, что нам придется ввести запись. Но, к сожалению, она уже отвергла лучшие наши кандидатуры. Как вы думаете…

— Она возьмет меня, — уверенно сказала Полина. — Обязательно…

Правда, пока она добралась до дома Королевой, уверенности у нее поубавилось. С чего это она решила, что ее непременно возьмут? Кто она такая? Полина всегда была мнительной, а тут совсем страхи одолели. А что, если в больнице она видела не Королеву?

Перед подъездом Полина и вовсе оробела. Нажала кнопку звонка, и дверь ей открыл консьерж — по виду крепкий военный пенсионер.

— К кому? — спросил он неодобрительно, покосившись на ее старенькие туфли.

— К Королевой.

— По записи? — поинтересовался консьерж.

— Что?

— Как фамилия?

— Колыванова.

Мужчина полистал журнал и сразу сменил тон.

— Есть такая. Я-то думал очередная поклонница пытается пробиться за автографом.

— А что, — осмелев спросила Полина, — многие приходят?

— Нет пока. Но ведь Королевы здесь только полгода живут. Уже третью квартиру меняют, спасаясь от поклонниц.

— Понятно, — сказала Полина и направилась к лифту.

В дверь она позвонить не успела. На пороге ее уже поджидала женщина средних лет — высокая, поджарая и недобрая. Точь-в-точь — злая волшебница из сказки. Только она была не из тех волшебниц, которые таяли, если их окатить ведром воды. Такие, как она, были непобедимы.

— Здравствуйте, — начала Полина, — я…

Женщина жестом прервала ее и пригласила войти. Заперев за Полиной дверь, она включила свет в коридоре, который по площади немного превосходил квартиру Полины.

— Я из «Помощницы»…

Женщина не произнесла ни звука. Она разглядывала Полину как лошадь или породистого Щенка, которых хотела бы купить, да опасается, нет ли у них какого изъяна.

— Где вы живете? — спросила она.

— У метро «Проспект Ветеранов».

— Нет, —

сразу же отрезала женщина, — это исключено. С «Ветеранов» сюда добираться часа полтора. Станете опаздывать.

И она шагнула к двери, давая понять, что разговор окончен.

— Я снимаю квартиру, — затараторила Полина. — И переехать мне ничего не стоит.

— Иногородняя? — брови женщины поползли вверх. — Я же просила не присылать…

— Нет, нет, не иногородняя, — испуганно вставила Полина.

— Так почему не живете с родителями? Характер показываете?

— У меня нет родителей. Я выросла в детском доме.

Женщина задумалась. В этот момент входная дверь распахнулась и появилась молодая женщина.

— Ты?! — воскликнула она, увидев Полину.

Полина оторопела. Женщину она видела впервые. Ярко рыжие волосы. Хотя вот лицо… Она очень походила на Королеву, но та была блондинкой…

Тем временем молодая женщина подошла к зеркалу и сняла парик.

— А так, ты меня узнаешь?

— О Господи, — пролепетала Полина, — конечно узнаю.

— Виктория! Разве вы знакомы, — нахмурилась женщина. — Ее только что прислали из «Помощницы».

— Конечно, знакомы. Помнишь тогда, в больнице? Мы ведь вместе с тобой были… Как тебя зовут?

— Полина.

— Нам с дочерью нужно поговорить, — сказала женщина. — Подождите здесь.

В кабинете мать невольно медлила с разговором. Давно не видела дочь улыбающейся.

— Вижу, тебе понравилась эта девушка.

— По сравнению с теми, каких присылали…

Всегда лучше пригреть бездомного щенка, чем змею на груди.

— Ты права. Я думаю, она нам годится. Да и в клубе ее можно использовать…

Женщины со значением переглянулись.

— К тому же она сирота, — осторожно заметила мать. — Так что некому будет.., если что…

— Вот и хорошо! — заключила Виктория. — Пойдем, обрадуем девочку…

Глава 4

Вика родилась в семье известного советского прозаика, члена Союза писателей и даже некоторое время председателя этого Союза — Андрея Рубахина. В семидесятые годы Рубахин был в фаворе, его печатали самые известные литературные журналы, по его произведениям снимали фильмы. Он и в школьную программу попал.

Злые языки утверждали, что Рубахин делает карьеру благодаря своим связям, но в отсутствии таланта его не могли упрекнуть.

Где бы Андрей ни появлялся, всюду позади тащились две тени. Слава клубилась позади ароматным облаком, отчего дамы приходили в восторг, а мужчин неудержимо тянуло выпить. Вторая тень, второе облако жадно впитывало зависть, светящуюся в глазах друзей и коллег, переливаясь грязным перламутром. Талант Андрея был особенный: писал он непростительно легко, не ведая ни мук творчества, ни, хотя бы, кратковременной несостоятельности своего пера.