Испытание

Богатырева Елена

— А знаешь, — сказала Поповна, — я слышала, что эта Королева в жизни очень несчастная.

— Не может быть! — воскликнула Полина.

— А какие книжки пишет, — вздохнула Поповна.

…Полина вышла из больницы переполненная любовью к людям, в ожидании счастья и чуда.

Первым делом она в книжном магазине купила книжку Королевой «Бегство из обители печали».

Там же она приобрела большой плакат-календарь, с которого смотрело на нее ангельское лицо самой Виктории. Свое возвращение к жизни Полина связывала именно с ней.

Интересно, как ей удалось угадать Полинину

судьбу? Перипетии романа полностью совпадали с мытарствами Полины, вплоть до попытки самоубийства и психиатрической клиники. Правда, вот дальше… Полина сладко жмурилась. Если только представить, что ее судьба и дальше окажется точно такой же как у героини, жить стоит.

Полина твердо решила дождаться той самой большой любви, которая озарила жизнь героини Насти… Целый год она жила на средства своего друга, который снимал для них квартиру, покупал продукты и все необходимое. После разрыва с ним Полина повисла в воздухе: ни денег, ни работы, ни жилья. Она сняла маленькую квартирку на окраине, отдав за нее практически все деньги, которые у нее оставались. Теперь предстояло найти работу…

Глава 3

Фирма «Помощница» была уже третьим по счету местом, куда направили Полину из агентства по трудоустройству. Она явилась за направлением рано утром, едва только открыли для посетителей двери. Получив адрес «Помощницы» и в придачу неодобрительный взгляд секретарши, Полина недовольно передернула плечами и вышла.

Отношения с агентством не складывались с самого начала. Встретили ее там довольно приветливо, обещали подыскать место в течение недели, но как только она заполнила договор и внесла плату — о ней словно позабыли. Полина терпеливо ждала новостей первые две недели, пока ее рацион не сократился до одной пачки китайской лапши быстрого приготовления. Еще неделю она ежедневно напоминала о себе по телефону, но ей коротко отвечали, что нет ничего подходящего, чем довели до полного отчаяния.

Иначе она бы не устроила им скандала. Скандал, правда, не получился. Ее пригласила в отдельный кабинет строгая женщина и отчитала за «неуместные эмоциональные всплески».

— Как вы думаете, — спросила она, — много ли вакансий наберется в городе, даже таком большом как Санкт-Петербург, для двадцатилетней девушки, окончившей два курса педагогического вуза и ничегошеньки не умеющей делать?

Крыть было нечем, но Полина и не думала отступать, потому что отступать ей было некуда: через два дня квартирная хозяйка обещала выставить ее.

— Я способная, — возразила она. — Я могу быстро всему научиться.

— Дорогая моя, — женщина перегнулась к ней через стол, — может быть, это и так, но у работодателей нет никакого желания учить вас чему-то, когда есть готовые кадры. Вы бы закончили какие-нибудь курсы: бухгалтеров, компьютерные, секретарские, а потом приходили…

— Но неужели?..

Разговор был бессмысленным, и женщина поняла это быстрее Полины. Она молча вытащила из стола визитку и протянула девушке.

— Вот, можете попробовать. В эту фирму полностью набирают штат. У них вакансии от генерального директора до уборщицы.

Полина спрятала карточку в сумку и гордо покинула кабинет. Она чувствовала, что одержала

сегодня маленькую победу над этим миром.

Однако радость ее была недолгой. В фирме, куда она явилась на следующий день тщательно причесанная и продуманно одетая, менеджер по персоналу потерял к ней всякий интерес, как только узнал, что у нее нет опыта работы. Во время горячего монолога Полины о своих способностях и умении «все ловить на лету», он рассеянно поворачивался вправо и влево на крутящемся стуле, а потом перебил ее и сказал без всякого сожаления, что их фирме она совсем не подходит и продолжать разговор он считает нецелесообразным.

Возвращаясь по длинному коридору, Полина с горечью поглядывала на молодых людей и девушек, чуть старше нее, великолепно одетых, улыбающихся, бегающих из кабинета в кабинет с бумагами. Она не знала, чем они занимаются, но их жизнь казалась ей раем, а себя она чувствовала падшим ангелом…

Затем была еще одна бесплодная попытка стать «помощником директора». Как только Полина увидела в обшарпанном кабинете мужчину с масляными глазками, в которых при ее появлении зажегся нездоровый огонек, она сбежала до того, как он успел закончить приветствие…

И вот теперь Полина ехала в фирму «Помощница», понимая, что это ее последний шанс. Если хозяйка попросит завтра освободить квартиру, это будет справедливо, потому что Полина задолжала ей за два месяца.

В вестибюле фирмы из большого рекламного плаката Полина узнала, что «Помощница» — это фирма, предлагающая услуги горничных, нянь, домработниц и садовников. Решимости у нее прибавилось. По крайней мере няней со своими двумя неполными курсами педагогического она поработать смогла бы. Сразу вспомнились конспекты по психологии и общей педагогике, но к сожалению, не пришло на ум какой-нибудь конкретной мысли или расхожей цитаты, которыми можно было бы блеснуть в разговоре. В кабинет начальника отдела кадров Полина вошла без стука, с вымученной улыбкой:

— Здравствуйте, я из агентства «Поиск».

— Присядьте, — махнул рукой пожилой мужчина, — сейчас освобожусь.

Он вертел в руках бумаги, хмурился, а стоящая у него за спиной женщина тараторила:

— Просто ума не приложу, что им нужно. Это уже шестая. А мы посылали только самых лучших наших работниц!

— Да, — вздохнул мужчина. — Знаменитость и — на тебе. А какая реклама для нас могла бы быть! Никогда бы не подумал, что такая милая женщина может оказаться столь привередливой.

— Она здесь ни при чем. У нее мамочка — монстр! Она-то и выбирает…

— Хорошо. Зайди ко мне через часик. Постараюсь что-нибудь придумать. Эти клиенты нужны нам позарез!

Оставшись наедине с Полиной, мужчина словно увидел ее в первый раз.

— Вы… — протянул он неопределенно.

— Из агентства «Поиск», — подсказала Полина.

— Ах, как неудобно получилось! Совсем забыл позвонить им. К сожалению, мы только вчера вечером взяли сотрудницу. Штат укомплектован. Так что…

Полина стояла как вкопанная и смотрела в пол. Там, переливаясь всеми цветами радуги, лежали осколочки ее надежд. Она не успела опомниться и теперь чувствовала, что если хотя бы пошевелится, то разрыдается прямо здесь.