Испытание ядом
Шрифт:
— Внизу, на складе, — солгала я. Я не могла рассказать ему о том, что мы с Валексом перехватили их во время перевозки на завод Брэзелла, который, как я теперь поняла, производил не корма, а «Криолло».
— На каком складе? — с надрывной интонаций спросил Ранд.
— Не помню.
— А ты напрягись. Если мне удастся повторить рецепт Винга, тогда, возможно, меня никуда не переведут.
— Переведут? Куда?
— Ты хочешь сказать, что Валекс еще не раззвонил об этом повсюду? Он все время хотел от меня избавиться, с тех самых пор, как произошел переворот.
— Когда?
— Не знаю. Я еще не получил документы, поэтому надеюсь, что это можно как-нибудь притормозить. Если бы ты только помогла найти мне эти бобы!
И я с изумлением поняла, что он по-прежнему считает меня своим другом. Даже признавшись в том, что пытался меня отравить, он все еще полагал, что я ему помогу. Мне нечего было ему сказать.
— Я постараюсь, — ответила я и поспешно вышла из кухни.
Когда я незаметно проскользнула в покои Валекса, первые предрассветные лучи окрасили вершины гор Духа. Высокие окна гостиной выходили на восток, поэтому, войдя внутрь, в тусклом предутреннем свете я увидела профиль Валекса, который расположился на диване в ожидании меня.
— Уже вернулась? — осведомился он. — Жаль. Я уж собирался организовать поиски твоего трупа. А то вдруг ты начала ломиться к южной колдунье, чтобы принести себя в жертву. Но, видимо, они тебя вышвырнули, решив, что ты слишком глупа для того, чтобы тратить на тебя время.
Я плюхнулась в кресло в ожидании, когда Валекс исчерпает свой сарказм. Никакие мои оправдания не смогли бы удовлетворить его. Он был прав — глупо было одной выходить наружу, но логика и пустой желудок плохо сочетались друг с другом.
— У тебя все в порядке? — спросила я, когда он закончил.
— Что? И никаких возражений?
Я покачала головой.
— Тогда — все.
— Очень хорошо, — ответила я. — Поскольку ты и так уже находишься в отвратительном настроении, я расскажу тебе о том, что произошло на кухне. Две новости: одна — хорошая, другая — плохая. С которой начинать?
— С плохо, — ответил Валекс. — По крайней мере тогда у меня останется надежда, что хорошая новость уравновесит плохую.
Я собралась с духом и призналась ему в том, что невольно выдала Ранду сведения о проводившейся им операции. Валекс помрачнел.
— Ты сам виноват! Я хотела защитить тебя! — вспылила я.
— Защищая мою честь, ты умудрилась свести на нет многомесячную работу. И ты, считаешь, что я должен быть польщен?
— Да, — ответила я, совершенно не собираясь переживать из-за этого.
Если бы он не стал проверять мою верность с помощью Стар, не оказался бы в этой ситуации.
Валекс откинулся на спинку дивана и принялся растирать себе виски.
— Я собирался провести аресты лишь в конце месяца, однако теперь мне придется сделать это до того, как Ранд успеет оповестить Стар. — Валекс протер глаза. — Впрочем, может, это и к лучшему. Думаю, Стар уже начала кое-что подозревать. Никакой противозаконной деятельностью она не занимается. И если я заберу ее сейчас, то
— Стар? Но как?
— У нее на службе состоит убийца с юга. Только у него имелись необходимые для этого навыки. Я абсолютно уверен в том, что Стар это делала не по собственной инициативе. Ее организация выполняет любые заказы за соответствующие деньги. И я должен выяснить, кто согласился пойти на столь большой риск, чтобы скомпрометировать ситийскую делегацию. Ну а в чем заключается хорошая новость? — спросил он, вставая.
— Таинственные бобы представляют собой необходимый ингредиент для изготовления «Криолло».
— Тогда почему Брэзелл солгал, когда подавал заявку на получение лицензии? У нас не существует законов, запрещающих изготовление десертов, — ответил Валекс, завершая логическое рассуждение.
— Может статься, что бобы импортируют из Ситии, — предположила я. — А это незаконно, по крайней мере, до тех пор, пока с ней не подписан торговый договор. К тому же существует вероятность, что Брэзелл использует еще какие-нибудь ингредиенты из Ситии.
— Вполне возможно. И я допускаю, что именно поэтому он так стремился к заключению этого договора. Следовательно, тебе придется, проявить особую внимательность, когда ты окажешься на заводе.
— Что?
— Командор собирается посетить Пятый округ после отъезда южан. А ты должна быть там, где находится он.
— А ты? Ты ведь тоже поедешь? — Горло у меня сжалось от страха, и голос сорвался.
— Нет. Мне приказано оставаться здесь.
— Раз, два, три, четыре, пять. Будешь бита ты опять, — скандировал Янко.
Я уже была прижата к стене. Палка вывалилась у меня из рук, а Янко прикоснулся своей к моему виску, подчеркивая сказанное.
— В чем дело? Обычно ты лучше держишься, — облокачиваясь на палку, осведомился он.
— Слишком рассеянна. — Я лишь на кануне узнала от Валекса о планах командора.
— Тогда что мы здесь делаем? — спросил Ари, который вместе с Марин наблюдал за нашим поединком.
Я старалась не встречаться с ним взглядами, все еще ощущая неловкость из-за того, что могла наговорить в состоянии беспамятства.
— Еще один раунд, — промолвила я, восстанавливая дыхание. — А почему ты всегда читаешь стишки во время схватки?
— Это помогает сохранять необходимый ритм движений.
— А другие стражники не смеются над этим?
— Им не до смеха, когда я одерживаю над ними верх.
Мы приступили к следующей схватке. Я изо всех сил старалась сосредоточиться, но вновь потерпела поражение.
— Ты слишком стараешься, — заметил Янко. — Я заранее вижу, что ты собираешься предпринять. Ты выдаешь себя, и я успеваю поставить блок прежде, чем ты наносишь удар.
— Мы же не просто так тренируемся, — добавил Ари. — Атакующие и оборонительные движения должны стать инстинктивными. Не надо думать, просто надо быть бдительным. Заблокируй все посторонние мысли. Сконцентрируй все свое внимание на противнике, но не слишком.