Испытание воли
Шрифт:
Беда заключалась в избытке косвенных улик и недостатке конкретных фактов. Ссора с Харрисом в «Мальвах», возможно, новое столкновение с ним в переулке следующим утром, дробовик в незапертом доме Мейверса, направление, выбранное Уилтоном для прогулки, — все как будто указывало на капитана. И время соответствовало этой версии.
Но убийство не было продуманным. Оно было страстным, мстительным и кровавым.
Что, кроме утомительной риторики Мейверса, отвечало такой ярости спокойным июньским утром?
И куда она исчезла, как только Чарлз Харрис был убит? Тайну этой ярости Ратлидж
Ратлидж заснул с этой мыслью и не слышал суету на улице в два часа ночи.
Глава 7
Сразу после завтрака Ратлидж отправился на поиски Хикема, но тот снова исчез.
Бесплодно потратив время, Ратлидж решил, что Хикем, вероятно, не хочет, чтобы его нашли, и сдался, проклиная себя за сентиментальную глупость, помешавшую вчера вечером привести беднягу в приемную доктора, насильно протрезвить.
Забрав сержанта Дейвиса из участка после того, как дал Форресту дополнительные инструкции насчет коронерского дознания, Ратлидж сказал, когда они сели в машину:
— Я был в коттедже, прочесал все улицы и закоулки, не говоря уже о кладбище и платных конюшнях. Есть место, о котором я не подумал?
Дейвис почесал подбородок:
— По-моему, нет. Но есть бурьян, живые изгороди, сараи, куда мы можем отправить половину армии и не найти его. Пьяницы обладают способностью исчезать, но, когда проспятся и им понадобится выпивка, сами всплывают на поверхность.
Дейвис посмотрел на инспектора и решил, что тот плохо спал.
— Я проверил дантиста в Уорике, — сказал он, меняя тему. — Это правда, Ройстону был назначен прием в понедельник утром, но он не явился на него. Конечно, это неудивительно.
— Да. Думаю, мне снова следовало бы поговорить с Хеленой Соммерс, прежде чем она услышит, что обнаружен дробовик Мейверса. Как нам добраться туда?
Дейвис только что имел весьма неприятный разговор с Форрестом, из которого следовало: он должен помогать Лондону и в равной степени держаться от него подальше, что казалось ему явным противоречием. Форрест не был доволен тем, что Ратлидж не привез с собой своего сержанта, и пристыженный Дейвис начал чувствовать, что это и его вина. Но выхода не было. Констебля Рирдона нельзя было отозвать из Лоуэр-Стритема, Уорик не собирался присылать своих людей, а констебль Миликен из Аппер-Стритема все еще был дома из-за ноги, сломанной в двух местах от пинка взбесившейся лошади, которая, очевидно, сунула морду в осиное гнездо.
Пытаясь извлечь лучшее из скверной ситуации и чувствуя себя неловко в затянувшемся молчании, Дейвис прочистил горло и выдвинул предложение, которое обдумывал, бреясь этим утром.
— Я размышлял, сэр, о том, кто мог застрелить полковника Харриса, и мне кажется, мы упустили одну вещь. Что, если убийца вовсе не из Аппер-Стритема? Я имею в виду, что он прибыл из Уорика, из Лондона, из Кентербери или из Ливерпуля?
— Такое возможно, — отозвался Ратлидж. — Я этого не исключаю. Но у нас нет мотивов, не так ли?
— Ну, сэр, по-моему, у нас нет мотивов ни для кого. Полковник мог сделать
— Прежде чем мы закроем дело с вердиктом «убийство, совершенное неизвестным лицом или лицами», мы должны очистить от подозрений обитателей Аппер-Стритема, включая капитана.
— Это правда, — вздохнул Дейвис.
Ратлидж посмотрел на него:
— Скажите мне вот что. Почему все так уверены, что Уилтон невиновен?
— Он ведь герой войны, верно? — с удивлением ответил Дейвис. — Им восхищался король, и с ним дружит принц Уэльский. Он был принят самой королевой Марией! Такой человек — и убийца?!
Поджав губы, Ратлидж подумал: «Как же он получил свои медали, глупец, если не с помощью убийства?»
Следуя указаниям Дейвиса, Ратлидж нашел узкую дорогу, врезающуюся в земли Холдейнов и ведущую к маленькому живописному коттеджу, стоящему изолированно на холме, окруженном полями и деревьями. Дикие розы увивали каменные стены от самой земли, их сладкий запах наполнял воздух. На северной стороне стена была на два фута выше, защищая сад от ветра. Кто-то предпринял немалые усилия спасти его от сорняков, и люпины стояли, как часовые, охраняя ирисы.
Подъехав к коттеджу, Ратлидж вышел и был сразу же атакован серой гусыней, возражавшей против вторжения незнакомцев в автомобиле.
Отогнав ее, Ратлидж окликнул:
— Мисс Соммерс?
Никто не ответил, и, обойдя вокруг машины, чтобы вновь не столкнуться с разгневанной птицей, Ратлидж поднялся на крыльцо и постучал в дверь коттеджа.
Снова никто не отозвался, и он уже хотел уйти, когда интуиция подсказала ему, что в доме кто-то есть. Он постучал громче. Звук привлек гусыню, и она, прекратив атаку на свое отражение в крыле автомобиля, побежала к Ратлиджу, изогнув шею. Дейвис что было силы нажал на клаксон, и гусыня вернулась к своему отражению.
Наконец дверь приоткрылась, и тихий голос произнес:
— Да?
— Мисс Соммерс? Это инспектор Ратлидж. Я ищу вашу кузину. Она здесь?
Дверь открылась шире, и появилось бледное лицо.
— Сейчас ее нет. Она хотела сегодня утром проверить птичье гнездо.
Ратлидж заметил сильное сходство в чертах сестер, но эта выглядела более молодой и более унылой. У нее были каштановые, мышиного оттенка волосы и широко раскрытые испуганные глаза. Тусклое серо-зеленое платье не делало ярче цвет ее лица.
— Вы не знаете, когда она вернется? — спросил он.
Мэгги Соммерс покачала головой, не желая поощрять инспектора к ожиданию. Посмотрев над плечом Ратлиджа, она увидела гусыню, атакующую передние шины автомобиля, увидела сержанта Дейвиса, смеющегося на пассажирском сиденье, и нырнула назад, словно избегая ответственности за происходящее на ее лужайке.
— Эта гусыня — любимица Хелены, — оправдывалась Мэгги Соммерс. — Мне она не нравится — я ее боюсь.
— Может, загнать ее в курятник или куда-нибудь еще? — спросил Ратлидж, думая, как он сможет совершить этот подвиг, но мисс Соммерс снова покачала головой: