Испытание верностью
Шрифт:
— Да!
— Послезавтра, на девять утра, чтобы была у него на собеседовании и попробуй только не пройти…
Я собиралась сказать, что сделаю всё возможное, как он уже положил трубку.
Хорошо, что отец вовремя спохватился и ушел на кухню, а то я бы не смогла объяснить причину внезапной бледности, накрывшей мое лицо.
Мразь… Ведь чувствовала, что вся его воспитанность, внимание и интерес – всего лишь маска. Вот и наступил момент истины. Ничего, пускай только Даня выйдет из тюрьмы, всё остальное неважно.
— Эй,
Я подняла голову и остолбенела: огромная толпа девушек толкалась на крыльце офиса Студинского. За широкими окнами второго этажа, прикрытых полностью опущенными жалюзи, было не разобрать, что твориться. Зато тут, на ступеньках и дальше, в просторном вестибюле – яблоку негде упасть.
— Это что, всё на собеседование? — окинула взглядом разношерстное скопище блондинок, брюнеток, шатенок. Крашенных и натуральных. Красивых, с модельной внешностью и не очень. Раскрепощенных и более скромных. В очках и без. В откровенных, соблазняющих нарядах и зашторенных наглухо строгими блузками. Практически на каждой второй – юбка-карандаш. У кого-то чуть выше колен, у кого-то – пониже.
— А ты думала?.. — огрызнулась платиновая блондинка с умопомрачительной грудью. Даже у меня челюсть отвисла, что уж говорить о мужчинах. — Становись за мной, будешь тридцать пятой.
Ох, нифигасе!!! Оглянулась – а за мной ещё подошло три тела. Так это только полдевятого утра. Что же будет дальше?
Незаметно покосилась на свои ноги. Мда… Всё-таки брюки здесь не в тему. Стоило надеть что-нибудь более женственное, хотя бывший шеф считал, что женщина, умеющая носить брюки – ещё та перчинка. Короче говоря, как и с Удовиченко, захотелось выделиться. Надеюсь, не пожалею. А вот с волосами перебор. Ловко извлекла шпильки и распустила густые локоны по спине. Сразу полегчало. Это же самые настоящие пытки, от которых отвыкла за неделю безделья. Заметив мои движения, блонда презрительно фыркнула и забила копытом.
— Мне вот интересно: это отбор на конкурс красоты или всё же в секретари? — пробубнела под нос, пристреливаясь к конкуренции. Впервые на моем трудовом веку такое соперничество. Это во сколько нужно было проснуться, что бы занять очередь самой первой?
— Что ты сказала? — подбоченилась блондинка, не скрывая своего негатива к моей скромной персоне.
— Что жарко сегодня будет, — съерничала, упиваясь её недоумением. — Тоналка поплывет, тушь осыплется, так что, дорогуша, советую пристроиться в тени. Жаль будет такую «красоту» испортить.
— А ты, я смотрю, и понятия не имеешь, что это такое, — съехидничала Платина, но в тень навеса всё же сдвинулась.
Я улыбнулась на подобное замечание и оставила несчастную в покое.
Очередь за мной увеличилась. Сколько же их, желающих на место личной ассистентки? Дофигища. И каждая уменьшает мой шанс. Где вероятность, что такие как я дождутся своей очереди? Она ничтожно мала. И если у меня не получится… Мороз по коже от подобной мысли. Тимур ясно дал понять, что церемониться не станет. От безысходности хотелось рвать волосы, особенно заметив, как первая пятерка начала подниматься в вестибюль. Остальные непроизвольно
На ступеньках, ведущих на второй этаж, стояла дородная женщина и, скрестив на весьма объемной груди руки громким голосом сотрясала воздух:
— Прошу по порядку, с учетом занятой очереди, подниматься наверх. Вы без проблем найдете нужный кабинет. Советую не тянуть кота за… шарики. Тут вам не модельное агентство. А ещё вы мешаете работать своим галдежом.
Воодушевляющая речь, ничего не скажешь.
Только сейчас обратила внимание, что из множества открытых дверей доносились телефонные трели, гул голосов, пощелкивание печатной машинки, горьковатый аромат кофе.
С учетом, что все свободные диваны и мягкие кресла уже были заняты, пришлось пройтись к панорамному окну и упереться плечом об выступающий откос. Чувствую, будет весело.
Очередь начала потихоньку двигаться. Ладошки вспотели. Началось…
Первые три девушки выскочили, как ошпаренные, злостно растолкав столпившихся вокруг кандидаток, и скрылись из виду с такой скоростью, что я даже не успела разглядеть их.
— Не прошли, — пронеслось тихим вздохом облегчения по вестибюлю, и я слегка приободрилась. Кому-то отказ, а мне – возможность попытать удачу.
Однако следующие расстроенные лица запал поубавили. Если уж им не повезло… Что он их там спрашивает? Таблицу Менделеева или китайский алфавит?
— Слышала, он чересчур требовательный, — прозвучало неподалеку.
— Ага. И знанием языка его не удивить. Ой, а вы в курсе, что он разведён?
— Это самое первое, о чем стоит знать!
Ой, а я и не в теме. Отношения к делу не имеет, но так, на заметочку взять не помешает.
Следующая девушка вообще спустилась вся в слезах. Мы бросились её успокаивать, заодно выведывая, что стряслось, но она только шмыгала носам и терла салфеткой глаза, размазывая тушь. Вот это да-а-а-а…
Потом, правда, ближе к обеду, наступило затишье, и следующие претендентки выплывали с довольными улыбками, заявив нам, слегка нахохленным от нетерпения, что с ними свяжутся к вечеру. Та-а-ак. Вот это уже плохо.
А когда всё та же добротная женщина объявила зычным голосом, что Егор Андреевич изволил отобедать, настроение задвигалось по минусовой шкале в сторону бесконечности. Я, между прочим, тоже кушать хочу! Но продолжала упорно стоять у окна, не решаясь сдвинуться с места. Многие девочки сбились в небольшие группки и отправились за кофе к ближайшему кафе. Некоторые сославшись на ещё одно собеседование, ушли окончательно.
Через час перерыв закончился, и в вестибюле снова стало нечем дышать. Кондиционеры не справлялись с таким количеством посетителей.
Я пришибленно наблюдала за такими же поникшими конкурентками и думала о том, что если бы не Удовиченко, плевать бы хотела на такое трудоустройство. Угрюмо погрузилась в мысли, не замечая возникшего спустя пятнадцать минут возмущения.
— … а что вы хотели? Он деловой человек и не может с самого утра распыляться только на вас. Возникли дела, — распиналась всё та же «распорядительница».