Испытание Тьмой
Шрифт:
И словно отвечая на эти невысказанные мысли, Враг (руками Гастура) использует Право Призыва Второго Уровня. В отдалении возникает меньшая Арена, на которую из все тех же Серебряных Врат, одновременно открывающихся и над ней, прорывается черно-серый поток – иначе не скажешь, столь велико число Тварей и столь разнообразен их вид. Впрочем, вид как раз скорее однообразен, потому что состоит в основном из визжащего и брызжущего едкой слюной клубка клыков, когтей, щупалец, клювов, клешней и всего такого прочего…
«Zazas, nasatanada, zazas zazas!» – триумфально восклицает Враг при виде Своих «подопечных». Его ледяной взор пронзает
«Терпение, Враг мой», – отвечаешь ты и освобождаешь часть своего сознания, послав сигнал в нужное место и в нужное время.
Безумный Менестрель, в непонятном припадке гнева скрутив свою старенькую лютню в крендель из щепок и струн, восклицает:
Судьба отступает, когда говорятКлинки, а не глас рассудка.Ведь жизнь, как известно ей, просто Игра,А люди – пешки, не Судьи…И с этими словами перед ордами Врага разрывается ткань Нави, а из черного промежутка меж-пространства вываливается Полное Крыло. Боевой рев тринадцати драконов звучит для тебя лучше всякой музыки, включая искусные композиции Менестреля.
«Ohodos-scies-zamoni!» – яростно командует Враг.
И это последние Его слова, долетевшие до ушей участников Битвы Черного Рассвета. Потому что в этот миг ты разделяешь на шесть потоков всю подвластную тебе энергию, единым мощнейшим импульсом отправляешь ее своим ставленникам – и используешь свое Право Отсечения, блокировав тем самым все дальнейшие вмешательства в происходящее на обеих Аренах!
Уплывая в ласковую темноту беспамятства, ты еще успеваешь улыбнуться. Победа ли, поражение ли – однако ТЕПЕРЬ Большую Игру будут делать не Игроки, а сами Фигуры, как бы ни отрицал кодекс даже возможность такого. Люди – пешки, тут Менестрель прав. Только Древние не выше их. Сильнее – да, но не выше.
(Дальнейшие события скрыты пеленой сумрака, доселе не поднятой полностью. Известен лишь результат Битвы, внесенный теперь во все анналы, но КАК он был достигнут – не понимают ни величайшие теоретики Искусства Игры, ни опытнейшие Игроки, ни те немногочисленные участники, которые ухитрились дотянуть до завершающего удара гонга…)
Ты приходишь в себя далеко не сразу. Удивление преобладает над всеми прочими чувствами: отдавая всю мощь, ты совсем не надеялся вернуться к жизни. Но Венец Власти тонкой струйкой всасывает откуда-то свежую энергию, передавая тебе значительную ее часть, так что вскоре ты окончательно становишься самим собой и возвращаешь себе способность адекватно воспринимать окружающий мир.
Когда Глаз Дракона вновь оживает, ты видишь следующее: Серебряные Врата возвышаются над окровавленным песком Арены хладной стеной светлого металла, и гармонию их совершенства нарушает только неровное черно-алое пятно на ровной линии сомкнутых створок. Это – смесь крови Древних, Крылатых и смертных, новая Печать. В лепешку этой Печати вплавлен Знак Старших Лордов, выложенный обломками бесполезного теперь Оружия Тени.
Потери оказались немалыми. Из драконов уцелели только трое, и Зорк с Лунгом – не в их числе. Погибли Яромир и
Эстер каким-то чудом ухитрилась выжить, но сможет ли она вновь когда-либо обратить свои помыслы к Искусству – ведомо одному Богу Нефилим, который помог ей в последние минуты битвы вывернуться из жестокой хватки Старого Бога, тысячу лет выдававшего Себя за Распятого, и наложить Печать. Этот шаг не был смертельно опасен, однако как раз перед тем Эстер, применяя добытую тобой информацию об Иешуа, послала Призыв сквозь закрывающиеся Врата Йог-Сотота в отчаянной надежде сделать то, что некогда хотели (и почти смогли!) сделать для Иисуса из Назарета Его ученики: воскресить бога, умершего Истинной Смертью…
За тобой остаются еще два дела. Ты не предполагал, что сможешь остаться в живых и заняться ими лично, но коль уж так случилось, глупо было бы передавать в другие руки Венец Власти, не получив ничего взамен.
Хлестнув бичом своей мысли по сбившейся внизу толпе мелких бесов-зрителей, что до сих пор не могут прийти в себя от изумления, ты выхватываешь из их разума параметры личного канала связи Хозяина Ключа и тут же вступаешь в контакт с демоном, осуществляющим контроль над Игроками твоего уровня.
– Я хотел бы поговорить о выплате выигрыша, – вполголоса произносишь ты. Не мысленно, так как сейчас нужны свидетели этих слов, а таковыми могут стать в случае чего все, кто находится неподалеку. В Преисподней часто идут на нарушение договоров, но не тогда, когда тому остаются явные доказательства.
«Можешь явиться в Комнату Ключа в любой удобный момент, Властитель Акинак», – приходит ответ после небольшой паузы.
– Кто-нибудь знает, где находится Комната Ключа? – спрашиваешь ты у соседей – все с той же целью оставить побольше следов.
Проводник находится быстро, и вскоре ты добираешься до двери из темного дерева со сложными резными узорами. Над дверью, разумеется, плавает Знак Ключа.
– Благодарю за помощь, – киваешь ты молодому колдуну, очевидно, находящемуся здесь на обучении.
– Не стоит, Властитель, – легко кланяется он и направляется по своим делам.
Хозяин Ключа сидит за столом, покрывая дощечку для письма рядами цифр и невнятных символов. По лицам жителей Нижнего Мира редко можно прочесть их чувства, однако сейчас тебе видно: демон определенно находится на развилке, причем ни один из вариантов выбора ему не по нраву.
– Какие-нибудь проблемы? – интересуешься ты.
– Есть немного, – кивает он, – но с тобою это напрямую не связано. Итак, речь идет о выигрыше?
Ты усмехаешься. Демон достает из воздуха достопамятный договор и разворачивает его перед тобой.
– Было поставлено шестьсот Пунктов Силы из расчета шесть к одному. Иначе говоря, тебе следует три тысячи шестьсот, однако имеются кое-какие особенности. Во-первых, ставкой была голова, то бишь заклад, соответствующий…
– Короче, – холодно молвишь ты. – Клади себе в карман восемьсот Пунктов, ответь на один вопрос – и покончим с этим.