Испытание судьбой
Шрифт:
Катя неслась в фотоателье на крыльях свободы. Она первый раз после того, как приехала на север, ощутила себя счастливой.
«Господи! Как человеку мало нужно? Одно доброе слово, один ласковый взгляд и ощущение того, что тебя понимают», – думала Катя.
В фотоателье она медленно подошла к зеркалу, увидела совершенно другую Катю, – глаза ввалились, лицо осунулось, от всех этих неприятностей она стала выглядеть намного старше. Будто из нее выпили жизнь.
«Я так давно не видела себя в зеркале, наверное, забыла, какая была. Не может быть, чтобы за такой короткий
Ужаснувшись отражением в зеркале, Катя все равно сфотографировалась, «на всякий случай», – как говорила тетя Шура, заулыбалась и пошла в сторону Залива. Очень хотелось спать и есть. Просто очень захотелось домой. Катя еще немного побродила по любимому городу, подошла близко к заливу, стала всматриваться в теплую, мягкую темноту. На душе было неспокойно.
«Как дальше жить? – думала Катя. – Что делать? Однозначно завтра иду на работу в кооператив, а сейчас к тете Шуре и спать», – улыбнулась Катя и уверенно зашагала к светящейся девятиэтажке.
За нею медленно ехала все та же машина с номерами три семерки. Казалось, кто-то контролирует каждый ее шаг. Но Катя находилась в своем мире, ничего вокруг не видела.
Позвонив в дверь, Катя боялась, что неправильно записала в темноте адрес. Но дверь с шумом распахнулась и Катя увидела на пороге сияющую и раскрывавшую объятья тетю Шуру:
– Господи! – закричала она радостно, – моя племянница Катюха приехала.
Катя даже не успела ничего сообразить, как тетя Шура достала из старенького пальто только что купленную бутылку водки, сунула ее Кате в руку и потащила на кухню.
Вот так и появилась Катя с бутылкой водки в руке перед своими новыми «родственниками».
Как только она вошла в комнату, у нее было ощущение, что она приехала обратно домой. При ярком освещении огромной лампочки-сотки, одиноко висевшей на кухне, Катя смогла разглядеть тетю Шуру. Катя не верила своим глазам, – несмотря на свернутый набок нос, тетя Шура была очень похожа на Катину маму. Глянув на мужа тети Шуры, Катя уже не смогла удержаться от улыбки, – дядя Вася был точной копией ее отца, а когда она увидела их дочь Свету, Катя с открытым ртом смотрела на свое отражение.
– Это сон, – подумала Катя. – Этого не может быть! Так не бывает в жизни?! Шутки Бога?! – удивилась она и ущипнула себя за ногу.
– Катюха, какая ты молодец, что приехала! – пробасил, обнимая ее, дядя Вася. – А ведь я тебя помню еще совсем маленькой, ты все бегала, цыплят душила. Поймаешь цыпленка, обнимешь его, прижмешь к себе крепко-крепко, бац, и его уже нет! – хохотал дядя Вася, вспоминая.
– Да хватит пургу нести, – сказала, отмахиваясь от мужа, тетя Шура. – Садись, Катенька, не слушай его, дурака. Вечно, он что – нибудь придумывает!
– Нет, он ничего не придумывает, – удивленно произнесла Катя. – Я тоже слышала такую историю про себя.
– А я тебя все время била, помнишь? – подхватила разговор Света. – У меня еще косички были, длинные такие. Ну, помнишь, Катюха? Ты их всегда дергать любила. Я тебе за это по башке
Тетя Шура внимательно посмотрела на свою дочь, потом на Катю и сказала удивленно:
– Смотри, отец, как они похожи. Одна на юге выросла, другая, – на севере и так похожи сестрички. – Давай, наливай, любимый мой, – обратилась она к мужу и добавила, повернувшись к Кате, – мы же Светку пропиваем, замуж ее выдаем за таксиста! Очень хороший парень, но мамаша у него просто змея, – вздохнула тетя Шура и запела, да так чисто и красиво: «Помнишь, мама моя, как девчонку чужую. Я привел к тебе в дом и тебя не спросил. Строго глянула ты на жену молодую и заплакала вновь, нас поздравить забыв, нас поздравить забыв…»
Песню подхватил такой же чистый красивый бас дяди Васи. Они так душевно пели, нежно глядя друг другу в глаза, песню своей молодой и долгой любви.
Первый раз за все время, Катя уснула счастливая и спокойная, потому что была дома.
«Вот и сняла квартиру без денег, – подумала она засыпая. – Люда бы опять не поверила».
Катя лежала, смотрела в потолок, слезы катились из глаз, но это были другие слезы. Это были слезы благодарности. Она никак не могла понять, как это произошло, что она нашла новых родственников в городе Мурманске. Она чувствовала, что какая-то сверхъестественная сила ей постоянно помогает И впервые за все время она произнесла вслух:
– Спасибо, Господи, тебе за все! Прости душу мою грешную! Аминь!
Глава 15
На следующий день Катя быстро привела себя в порядок и уже в восемь часов утра стояла на остановке возле дома Людмилы, где они расстались с Игорем Сергеевичем. Она простояла в ожидании шефа около часа, как ей показалось. Часов у нее не было, она боялась, что опоздала. И почему – то ужасно разволновалась.
«А вдруг этот человек просто подшутил надо мною и Люда была права, – думала Катя, – и ничего хорошего сегодняшний день мне не принесет?».
Она расстроилась, собралась уже возвращаться к новым «родственникам» – к тете Шуре и дяде Васи. Как услышала громкий до ужаса знакомый голос Людмилы.
– Катька, ты что всю ночь здесь простояла? Я знала, что ты, дура, будешь здесь с утра стоять. Ты же у нас такая правильная. Обещала на работу к девяти, знала, что припрешься и будешь ждать. Ну что посмеялся над тобой мужик. Бросил? Я твоей матери уже все рассказала. Представь себе, сходила на телеграф, не поленилась, еще раз позвонила и сказала, что я не виновата, если вашей шалаве где – нибудь голову оторвут. Сообщила, что ты уехала с мужиком каким – то незнакомым трахаться.
Людмила смаковала каждое грязное слово. Шипела в ухо так громко, что люди, стоящие рядом, стали оглядываться, осматривать Катю. Они никогда не видели, как выглядит шалава.
– Люда, может ты концерт будешь разыгрывать по – громче, – спросила Катя, глядя Люде в глаза. – Знаешь, не все слышат!
Их разговор прервал сигнал автомобиля. Катя оглянулась и увидела, как из машины вышел Игорь Сергеевич, медленно закрыл дверь, стал подходить к ним.
– Доброе утро, милые дамы, – поприветствовал он их улыбкой.