Испытание судьбой
Шрифт:
«Такой далекий и родной. Такой близкий и далекий. Люблю тебя, Север! Люблю безгранично. Люблю в тебе все!» – признавалась в своих чувствах городу Катя.
Игорь Сергеевич показывал Кате свой Мурманск. Он провез Катю по новым незнакомым улицам, подробно рассказал о достопримечательностях северной столицы. Работодатель и новый работник разговаривали уже как старые знакомые. Работа в редакции дала о себе знать: Катя очень быстро шла на контакт, могла поддержать любую беседу и, как ей все говорили, с нею было очень легко общаться. Новый знакомый тоже оказался разговорчивым мужчиной, но в отличие от Кати больше задавал вопросы, чем отвечал на них.
Глава 14
В кабинете Федеральной службы безопасности в городе Пятигорске посредине находился стол буквой «Т», за ним сидел седовласый мужчина в форме генерала – Павел Васильевич Аверин. Бывший однокурсник и друг Оли Снежко. Он всю жизнь любил Катину бабушку. Был настоящим преданным другом. Единственным человеком, которому Оля доверяла. Конечно, он знал, что Катя бежала от своего мужа – олигарха в Мурманск. Он пообещал Оле присмотреть за нею. К тому же у него было в разработке дело мурманских криминальных авторитетов. Цепь событий привела ниточку в этот город. Они искали главаря коррупционной группировки по кличке Дядюшка. Человека хитрого, умного, осторожного. Никто не знал, кто это. Цепь постоянно обрывалась. Но Павел Васильевич знал, что рано или поздно они его найдут. Они почти его взяли. Нелепая случайность с одним из фигурантов притормозило дело. Павел Васильевич посмотрел в окно, вздохнул. Он был такой же красивый высокий, но светлые волосы давно стали седыми. Это придавало еще большую уверенность умному красивому лицу. Он склонился над фотографиями, которые лежали в папке, нахмурил брови.
В дверь осторожно постучались, в кабинет, освященный ярким солнечным светом, вошел Яков Самуилович Гельштейн, – в форме подполковника. Тот самый мужчина, который познакомился с Катей возле районо. Но в данный момент которого почему-то звали Яковом Самуиловичем, а не Юрием. Возможно это был другой человек, но очень похожий на того, которого сбила машина возле районо. Да, это был его брат близнец.
– Здравствуй, дорогой, проходи, – произнес генерал Аверин, протягивая ему руку. – Ну что ж одна надежда на тебя, Яков.
– Здравствуйте, Павел Васильевич, что на этот раз? – улыбнулся Яков Самуилович.
Генерал взял со стола пачку фотографий, протянул их Якову.
– Вот, полюбуйся, нарушка шла за ним попятам.
Яков посмотрел на снимки, – на фотографиях красовался мужчина с журналом «Огонек» в руках. Яков Самуилович побледнел, бровь дернулась. Он внимательно рассматривал фотографии, перелистывая одну за другой.
– Я тебя понимаю, второй раз потерять брата нелегко. Как видишь, твой брат – близнец, не погиб в Афганистане, а был смотрящим города Москва. Лег на дно в Мурманске, долго мы его искали, он спокойно работал инструктором райкома партии у нас же под носом. Когда он был на крючке, мы почти вышли на след Дядюшки. Он был связующим звеном. Но у нас на глазах его сбила машина. Эти отморозки, чтобы скрыть следы преступления, сожгли его тело в лесу. Видишь, фото, даже следов не оставили, все подмели, в прямом смысле, – подчистую.
– Получается, Дядюшка не он, как мы предполагали?
– Нет, кто-то другой. Через него мы должны были выйти на Дядюшку. Не успели. Сегодня ночью переправляем тебя в Мурманск. Сутки на ознакомление дела. С завтрашнего дня, ты не Яков Самуилович, а Юрий Самуилович Гельштейн.
Генерал подошел, обнял Якова по-дружески.
– Яша, я тебя очень прошу, найди Дядюшку! Ребят жалко, столько времени потеряно. Одна надежда не тебя. Наберешь группу из местных. Работать будешь на Севрюка Игоря Сергеевича. Присмотрись к нему повнимательней. Опыт у тебя большой, справишься.
– Служу Советскому Союзу, – отрапортовал Яков Самуилович, взял папку и вышел из кабинета.
А в это время счастливая Катя, попрощавшись с новым работодателем, забегала в квартиру к Людмиле. Она спешила сообщить радостную новость, что у нее все получилось.
– Люда, я нашла работу и прописку! – с восторгом делилась впечатлениями Катя о своей удачной поездке.
Но Люда была такой разъяренной, что ничего не хотела слушать. Она кричала так, что дрожали стены всего девятиэтажного дома:
– Ты че, шмара, себе позволяешь?! Шалава! Дома не ночевала! Я твоей матери уже телеграмму отправила, что ты здесь проституцией занимаешься!
– Люда, что ты такое говоришь? Я попала в снежную бурю, ночевала у Веры. Она же тебе звонила! Утром я пошла искать прописку и нашла. Лучше скажи, зачем ты мне врала насчет квартиры? Ты же знала, что Вера ее больше не продает. Я столько времени потеряла! Я бы давно уже работала, – говорила Катя, глядя в лицо обманщице.
Но в глазах Людмилы была одна черная темная наглая пустота. Катя будто летела в пропасть, глядя в них, ей стало даже страшно.
– Закройся, шалава! Ты бы работала на панели, если бы я тебя не подобрала. Стоило чуть поводок отпустить, побежала трахаться, проститутка. Я твоей матери так и сказала: «Ей башку оторвут, я за нее отвечать не собираюсь!», – продолжала раздраженно кричать Люда.
– Господи, как ты можешь так говорить? – спросила Катя едва не плача и вдруг заметила, что из комнаты вышел Илья.
«Вот для чего ей нужен такой концерт!» – подумала Катя.
– Илья, здравствуй, – обрадовалась Катя, хотела обнять родственника. Но Людмила схватила ее за руку и не дала подойти к дяде.
– Илюша, посмотри на эту дуру, – произнесла Люда, смеясь. – Какой – то лопух ей навесил на уши, что она будет бешеные деньги получать. Представляешь, она сказала, что будет получать больше, чем ты в море. Вот идиотка! А еще с образованием, шалава подзаборная. Вот увидишь, мать сейчас приедет, увезет тебя с позором в твою деревню. Надо же, стерва, и Верку нашла. Посмотри на нее, я ее специально держала на привязи, чтоб не скурвилась. Она первый день на улицу вышла, уже мужика подцепила, – зло закричала Людмила.
Илья недовольно посмотрел на Катю, сдвинул брови к переносице и строго произнес:
– Катя, зачем так себя ведешь, мы тебя приняли, а ты жену мою расстраиваешь, – вздохнул Илья.
– Илья, это неправда. Я сейчас уйду, я понимаю, что я здесь лишняя, – сказала Катя, собирая вещи.
– Еще чего?! Уходить она собралась. Мать приедет, тогда и вали, куда хочешь. Илья «по зеленке» пришел, заправятся соляркой, завтра обратно в море уйдут. Я в данный момент за тебя ответственность несу перед твоими родителями, поняла?!