Испытание страстью

Дэй Сильвия

Улыбка Эстер стала шире и осветила их тенистый уголок ярче всякого солнца.

— Так и есть. Мне остается лишь уповать на то, чтобы отец и для меня выбрал достойного мужа.

— А ты уже нацелилась на кого-то?

— Да нет, вовсе нет. Я все еще ищу совершенное сочетание черт, которые наилучшим образом меня устроят.

Эстер бросила взгляд на трех мужчин, теперь беседовавших серьезно.

— Я бы хотела мужа с положением, как у Тарли, но с более веселым характером, как у мистера Синклера, и внешностью мистера Колфилда. Хотя мне кажется, что красивее Алистера

Колфилда нет во всей Англии, если и не за ее пределами. Поэтому я примирилась бы и с менее совершенным экземпляром.

— С моей точки зрения, он слишком молод, чтобы оценивать его подобным образом, — солгала Джесс, продолжая разглядывать обсуждаемый ими объект.

— Чепуха! Для своего возраста он вполне зрелый. И все так говорят.

— Он просто закоснел из-за недостатка внимания и воспитания. Это большая разница.

В то время как Джесс страдала из-за постоянных ограничений свободы, Колфилд пользовался ею неограниченно. Три его старших брата заняли подобающие им места наследника титула, военного и служителя церкви, а для самого младшего отпрыска вакантного места не осталось. Безоглядно обожающая его мать только ухудшила перспективы выработать у него хоть какую-нибудь ответственность. Он получил сомнительную славу человека, всегда готового рисковать и неспособного уклониться от приключения или вызова. За те несколько лет, что Джесс знала его, с каждым новым сезоном он становился все необузданнее.

Джесс заметила мать Бенедикта, спешащую к ней, а это было верным признаком того, что короткая передышка в суматохе окончательных приготовлений к свадьбе закончилась. Она встала.

— Во всяком случае, твое восхищение лучше бы направить на другой объект. У мистера Колфилда мало шансов послужить в жизни достойной цели. Его прискорбное положение четвертого и совершенно лишнего сына практически не дает ему надежд на лучшее будущее. Позор, что он предпочел выбросить на ветер свое доброе имя в угоду бездумным и бесшабашным проделкам, но это его ошибка, которая ни в коем случае не должна стать твоей.

— Я слышала разговоры о том, что его отец выделил ему корабль и плантацию сахарного тростника.

— Вполне вероятно, что Мастерсон поступил так в надежде на то, что его сын увезет свои опасные наклонности в дальние страны.

Джесс подумала мимоходом, что хорошо бы скрыться, но ее поведение было ограничено определенными рамками. И в этом отношении она находилась в худшем положении, чем женщины низкого происхождения.

Кем была она, если не дочерью маркиза Хэдли и будущей виконтессой Тарли? Если бы ни один из них не пустился в дальние путешествия, ей бы никогда не представилась такая возможность. Но делиться подобными мыслями с сестрой было бы неправильно.

Джесс взяла в руки поводок своего любимого мопса Темперанс и сделала знак горничной захватить мешок с рукоделием. Проходя мимо сестры, она наклонилась и поцеловала Эстер в лоб.

— Лучше нынче за ужином обрати внимание на лорда Регмонта. Он очарователен, привлекателен и недавно вернулся из длительного путешествия. А ты будешь одним из первых алмазов, с которыми он встретится после своего возвращения.

— Ему

придется ждать два года, прежде чем я появлюсь в свете, — ответила Эстер с раздражением.

— Но ты стоишь столь долгого ожидания. Любой человек со вкусом заметит это.

— Будто у меня будет выбор, даже если он и сочтет меня интересной!

Джесс подмигнула сестре и сказала, понизив голос:

— Регмонт — близкий друг Тарли. Я уверена, что Бенедикт отзовется о нем с похвалой, когда станет говорить с нашим папашей, если в том возникнет необходимость.

— Правда? — Эстер нетерпеливо повела плечами со свойственным юности азартом. — Ты должна нас познакомить.

— Можешь на меня рассчитывать, — сказала Джесс, взмахнув рукой. — А пока что перестань гипнотизировать этого неудачника.

Эстер картинно закрыла глаза, но Джесс не сомневалась, что при первой же возможности сестра снова обратит свой взор на мужчин.

Уж Джесс точно бы не упустила такого случая.

— Тарли очень напряжен, — заметил его брат Майкл Синклер, отряхивая одежду и не сводя глаз со спины удаляющегося брата.

— А ты ожидал чего-то другого? — Алистер Колфилд поднял с земли сюртук, смахнул несколько травинок, прилипших к тонкой ткани, и насмешливо добавил: — Завтра он получит ножные колодки.

— Но будет прикован к алмазу этого сезона. Не такая уж горькая судьба. Моя мать говорит, что едва ли Елена Троянская была красивее.

— Или мраморная статуя холоднее.

Майкл удивленно посмотрел на Колфилда:

— Прошу прощения?

Через мелкий пруд, разделявший их, Алистер наблюдал за леди Джессикой Шеффилд, направлявшейся к дому через газон и тянувшей за собой собаку на поводке. Ее стройное тело от запястий до щиколоток было плотно окутано бледным цветастым муслином. Ее лицо было скрыто от него полями шляпы, и смотрела она в другую сторону, но Алистер помнил ее черты наизусть. И его неотвратимо влекла эта красота. Как и многих других мужчин.

Ее волосы казались гуще и длиннее, чем у любой другой известной ему блондинки. Локоны были настолько бледными, что временами казались почти серебристыми, и лишь местами в них выделялись пряди цвета темного золота, создавая впечатление богатейшей цветовой гаммы. До своего первого появления в свете она носила их распущенными. Теперь же они были обузданы так же, как и ее манеры. Столь холодное и сдержанное поведение юного существа было бы более уместным для зрелой дамы.

— Эти бледные волосы и кремовая кожа, — пробормотал Алистер, — и эти серые глаза…

— Да?

Алистер уловил насмешку в голосе друга и постарался говорить уверенно.

— Ее цвета под стать темпераменту, — заключил он резко. — Это ледяная принцесса. И твоему брату следует поскорее позаботиться о потомстве, пока она не превратила в ледышку его инструмент.

— А тебе бы лучше придержать язык, — предостерег его Майкл, приводя в порядок свои темные волосы и используя для этого обе пятерни, — чтобы твои слова не приняли за оскорбление. Ведь леди Джессика скоро будет моей невесткой.