Испытание соблазном
Шрифт:
— А что прикажешь делать?! — не сдержавшись, эмоционально воскликнула Тэмсин, уязвленная таким несправедливым упреком. — Прогнать его, прервать общение, не мотивируя своего поступка? Это ли не жестокость, когда человек ищет, с кем словом перемолвиться?
— Порой откровенная жестокость куда вернее лукавой доброты, — изрек итальянец.
— Вот уж не знала. Всегда думала, что жестокость, как ее ни обоснуй, жестокость и есть, — негодующе возразила Тэмсин.
— Я придерживаюсь иной точки зрения. Лучше я без обиняков дам Джеймсу понять, что ты за
— А что я, по-твоему, за женщина, если от меня нужно спасать друзей таким низким способом? — поинтересовалась она.
— Я таких называю золотодобытчицами. Думаю, нет необходимости пояснять, — что я подразумеваю. И разве ты оказалась в моей постели не по этой самой причине? Я миллионер, не беднее Джеймса. Ты виртуозно разожгла мой интерес к себе. Или возьмешься утверждать, что это тоже произошло без намерения, ты и не предполагала, что все закончится в постели?
— Как же мне не предполагать, если ты с первых минут нашего знакомства анонсировал все свои намерения, — усмехнулась девушка.
— Я по-прежнему хочу тебя, Тэмсин. И, даже если ты станешь отрицать, очевидно, что и ты хочешь меня не меньше.
Сказав это, Бруно подсел к Тэмсин и погладил по пылающей щеке.
— Конечно, если бы я не хотела тебя, не оказалась бы сейчас в этой идиотской ситуации, — ответила Тэмсин. — Но это не подтверждает моих корыстных намерений в отношении Джеймса Грейнджера. Однако теперь моего желания как не бывало, как нет и тех иллюзий, что привели меня в этот номер. Ты соблазнил меня для того, чтобы что-то доказать Джеймсу, поэтому ни о каком продолжении отношений не может вестись и речи, — подытожила она, поднимаясь с диванчика.
— Это только секс, — попытался остановить ее Бруно.
— Да, только секс. Не считаешь же ты, что я влюблена в тебя?! — насмешливо бросила она, отмахнувшись от него.
— Я могу дать тебе много больше, чем ты рассчитывала получить от Джеймса, — отчаянно пообещал ей итальянец, не понимая, для чего говорит это.
— Так ты намерен купить спокойствие его домашних?! Какая жертвенность! Но не старайся…
— К чему упрямство, Тэмсин? Разве не проще и правильнее открыто определить характер наших отношений? Я готов в разумных пределах удовлетворять твои материальные потребности, тогда как ты возьмешься удовлетворять мои… потребности, — цинически проговорил он.
— Ты уверен, что я стремлюсь стать содержанкой богатого человека, и, несмотря на это, хочешь меня?
— Да. Почему тебя это удивляет?
— Меня удивляет твой извращенный интерес, — ответила Тэмсин.
— Я неуязвим, — явно бахвалясь, проговорил Бруно. — Я отдаю себе отчет в происходящем. И не смешиваю секс и бизнес. И если утверждаю, что хочу тебя, невзирая на то, что ты собой представляешь, то только потому, что уверен: я способен контролировать участие в своей жизни такой женщины, как ты, — назидательно произнес он, снова приближаясь к Тэмсин.
Девушка отступила, но он поймал ее в свои объятья,
— Не смей дотрагиваться до меня! Если я до сих пор не покинула этот номер, то только потому, что пытаюсь уразуметь степень твоей испорченности. После всех этих постыдных откровений, которые мне довелось сегодня от тебя услышать, я предпочту лучше умереть, чем лечь с тобой в одну постель.
Тэмсин заметалась по номеру, разыскивая палантин и сумочку. Бруно рассеянно следил за ней, не зная, как к этому относиться, что предпринять.
Она лихорадочно собралась и, остановившись возле двери, взявшись уже за ручку, укоризненно проговорила:
— Моей ошибкой было, что я вняла Джеймсу, когда он расхваливал молодого Бруно ди Чезаре, верного друга семьи и исключительно порядочного человека. Я ценю мнение Джеймса, он разбирается в людях, в чем я неоднократно убеждалась. Но и такие проницательные люди ошибаются. Когда это происходит, горше ничего не придумаешь. Мне очень жаль, что Джеймс имеет смелость доверять столь циничному человеку, как ты… Катись к черту, Бруно ди Чезаре! — сказала она, распахнув дверь его номера, и звучно захлопнула ее за собой.
Глава пятая
Вернувшись вечером четверга в свою квартирку в северном Лондоне, Тэмсин первым, делом поприветствовала свою подругу и компаньонку Джесс.
— Не ожидала тебя так скоро, — призналась та. — Думала, ты еще погостишь у сестры… Или загуляешь с каким-нибудь незнакомцем, — шутя добавила Джесс.
— Этого, как видишь, не случилось, — с легким раздражением сказала белокурая художница. — Я не стала утомлять Вики своим присутствием. Она себя не настолько хорошо чувствует, чтобы развлекать меня. Я решила, что и в Лондоне неплохо проведу остатки своего отпуска.
— А что с Вики, она больна? — спросила Джесс.
— Она беременна и, к сожалению, испытывает сильный дискомфорт в связи с этим. Пока я там была, возилась с близнецами. Растут, — коротко поделилась впечатлениями от поездки Тэмсин, совершенно не собираясь доверять подруге все нюансы своего отсутствия.
— Беременна? Отличная новость! — воскликнула Джесс. — Знаю, что ты тоже не отказалась бы от такой участи.
— Сейчас это было бы крайне несвоевременно. Надо встать на ноги. Нет никакого желания зависеть от мужчины. Подумаю о ребенке тогда, когда буду готова вырастить его самостоятельно, — сухо проговорила Тэмсин.
— И что же ты ничего не рассказываешь о свадебном приеме? — осведомилась соседка.
— Все прошло, как и предполагалось, по высшему разряду, — коротко отозвалась Тэмсин.
— И все? Все, что ты можешь сказать? — разочарованно протянула Джесс, — Ты ни с кем не познакомилась, не встретила знаменитостей, красивых успешных мужчин?
— Нет! — категорически отрезала художница.
— Нет? — с сомнением подняла бровь Джесс.
— Нет!
— В таком случае кто же это приходил к тебе в среду?