Испытание Шанур

Черри Кэролайн Дженис

…Шур, вечно смеющаяся, с быстрой реакцией, тщательно скрывающая гнев и ярость, когда в их родной Анифи пришёл новый правитель. Герен, мрачная и суровая. Говорила в основном Шур, это она рассказала об их решении сбежать от своего правителя, оставив его наедине с собственной глупостью. «Господин Шанур, этот самец, — недоумок, — сказала тогда Шур. — И что ещё хуже, он ужасный зануда». А Герен сидела молча, словно призрак, и задыхалась от ярости.

…Герен смотрит на Шур, когда с ней говорит Пианфар. Короткий ответ и машинальный взгляд в сторону сестры:

«Прикрой меня, сестричка, рассказывай сама, я не умею складно говорить, бери все в свои руки…»

Герен начала избавляться от молчаливости, как только попала в космос и ощутила свободу: она почувствовала, что и у неё есть способности, она научилась смеяться, научилась общаться с незнакомцами и украсила одно ухо кольцами, как это делали многие звездолетчики.

Но вот они словно снова оказались в зале Шанур. Две бездомные сестры-изгнанницы, спустившиеся с гор в поисках приюта. Шур принимает решения, а Герен молча сжимает в руке нож. Заговор. Сразу было видно, кто из сестёр его организовал.

— Ага, — кивнула Пианфар. — Ага.

Шур показала на поднос с едой. Её уши встали торчком. Герен поставила поднос перед ней.

— Видите, все хорошо, — сказала Герен. Пианфар вышла и закрыла за собой дверь. Вытащила карманный компьютер: «Хилфи, как там дела?»

— У нас всё в порядке, — слушала на ходу Пианфар. — Было сообщение от Джика, сказал, чтобы мы не суетились, у него все под контролем. Золотозубый подходит к станции и не имеет ни малейшего желания заходить в док, пока не убедится, что там абсолютно безопасно. Вообще-то, сейчас никто ничего не делает, была какая-то ссора в метановом секторе — тка и чи чего-то не поделили, и чи это яростно обсуждают. Кифы молчат. В порту больше нет кнен-нов, и метановый сектор потихоньку успокаивается, во всяком случае мне так кажется. Да помогут нам боги.

Подходя к центральному отсеку, Пианфар услышала знакомый голос и сморщила нос, почуяв отвратительный запах кифа. Сккукук, одинокий и заброшенный, с безучастным видом лежал в своем кресле. Он был по-прежнему связан и издали напоминал какую-то чёрную массу. Хилфи, Тирен и Хэрел сосредоточенно работали за своими компьютерами. От кифа не доносилось ни звука.

Киф — вот ещё одна проблема, от которой она никак не могла отделаться. Ещё один всеми покинутый и страдающий сгусток протоплазмы. Пианфар остановилась возле кифа. Сккукук повернул голову и посмотрел на неё глазами с красными ободками.

— Ккккт. Капитан, я протестую против подобного обращения.

— Прекрасно. — Запах аммиака был невыносим. Пианфар ощущала и жалость, и отвращение. И сильное желание чихнуть. — Хилфи, Тирен, хватит работать, берите этого кифа и дайте ему поесть и помыться. — Она отстегнула пряжку ремней, которыми был привязан киф, и потянула его за руку. — Вставай.

Сккукук с трудом подвинулся на край сиденья.

— Капитан, — проговорил он. И, тяжело выскользнув из её рук, упал к ногам чёрной бесформенной кучей, источающей запах аммиака. Хилфи и Тирен

вскочили со своих мест, а Хэрел, на секунду обернувшись, тут же снова принялась за работу.

— О боги, — пробормотала Пианфар. Испытывая испуг и отвращение, она присела на корточки возле кифа, который слегка зашевелился. Подошла Тирен, чтобы помочь.

…Шур. Шур лежит на кровати, шерсть сходит с неё пучками. Шур, с её прекрасным золотисто-рыжим мехом и сверкающей на солнце гривой, на которую оборачивался каждый встречный самец, — теряет свою красоту. Сохнет у них на глазах…

Пианфар схватила кифа за узкое плечо и тут вспомнила о челюстях, способных перекусывать провода. Его плечо было твердым, как камень.

— Осторожнее, — предупредила она Тирен, которая попыталась взвалить кифа на себя, но Сккукук, перевернувшись на бок и помогая себе одной связанной рукой, привстал на локте. Капюшон свалился у него с головы. Подняв лысую голову, он переводил блуждающий взгляд с Тирен на Пианфар. — Дайте ему воды, — сказала Пианфар. Хилфи не двинулась с места. За водой пошла Тирен.

— Убери от него руки, тётя, — сказала Хилфи. Учитывая челюсти кифа, это был дельный совет.

— Помоги мне, — сказала Пианфар и, вцепившись в плечи Сккукука, поставила его на ноги. — Берись.

Хилфи поморщилась и подхватила его под колени. Вдвоем, поднатужившись, они подтащили его к креслу, с которого он упал.

Прибежала Тирен с чашкой воды. Пианфар поднесла её ко рту кифа. Оттуда высунулся язык, и уровень воды в чашке стал быстро понижаться, пока чашка не опустела. После этого Сккукук откинул голову на спинку кресла и замер.

— Итак, он нас предупреждал, — пробормотала Пианфар. — Идите на кухню и приготовьте там чего-нибудь полужидкого.

Тирен побежала выполнять поручение, а Пианфар, сделав над собой усилие, взяла кифа за руку, ощутив её необычный холод.

— У него шок, вот что. Будь он проклят, я не хочу его терять.

Хилфи бросила на неё настороженный, враждебный взгляд.

— Он тебе нужен? — холодно спросила она.

— Черт бы его взял, я не хочу, чтобы он здесь умер. Перестань, племянница. Неужели это я научила тебя жестокости — или ты научилась этому где-то в другом месте?

Хилфи прижала уши. Её ноздри затрепетали. Круто повернувшись, она направилась к двери с таким видом, словно вспомнила о каком-то важном деле.

— Куда это ты собралась?

— Спасать твоего паршивого кифа, — рявкнула Хилфи. — Капитан. Ах, простите, кер Пианфар.

— Племянница… — пробормотала Пианфар.

Но Хилфи, повернувшись к ней спиной, уже уходила по коридору, а Пианфар осталась один на один с потерявшим сознание кифом. О боги, боги.

Она развязала ремни, стягивающие его руки, холодные и безвольные. Киф вяло наблюдал за ней, никак не отреагировав на перебранку двух хейни, которая потешила бы его в другое время.

— Кккккт. Ккккт, — всё, что он смог произнести. «Заткнись», — только и говорили ему, когда он начинал издавать подобные звуки.